Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 74 – Тимофей Афаэль

Он шагнул ближе к Ивану, посмотрел ему прямо в глаза:

— Завтра у нас будет совершенно новое меню. Блюда, которых этот город ещё не видел. Мы будем готовить не для прибыли, не для отчётов перед Белозёровым, а, чтобы победить.

Повара переглянулись, в глазах засветилось понимание, интерес, азарт.

Иван первым нашёл голос:

— Что вы задумали, Кирилл Семёнович?

Кирилл усмехнулся, и в этой усмешке читалось предвкушение битвы:

— У нас есть вся ночь на подготовку. Мы будем сражаться с ним на его поле. На поле быстрой и эффектной еды.

Он обвёл всех взглядом:

— Иван! Ты будешь отвечать за мясные блюда. Я хочу что-то быстрое, горячее, эффектное — но с глубиной вкуса, которая заставит людей забыть про его Пламенные Сердца.

Иван кивнул решительно:

— Сделаю, Кирилл Семёнович.

— Пётр! — Кирилл повернулся к худому повару слева. — Ты мастер теста. Придумай что-то с выпечкой — пирожки, пироги, что угодно, но чтобы это было незабываемо.

Пётр выпрямился:

— Есть идея, Кирилл Семёнович. Сладкие пирожки с яблоками и корицей, жареные в масле, с мёдом сверху. Горячие, хрустящие.

— Отлично, — кивнул Кирилл. — Делай. Григорий! Ты займёшься супами. Этот повар силён в супах, но мы можем быть сильнее. Придумай что-то, что заставит их плакать от вкуса.

Григорий, молодой парень с рыжими волосами, усмехнулся:

— Справлюсь.

Кирилл развернулся ко всем, и голос его стал громче, жёстче, полным энергии:

— Мы работаем до утра. Готовим, пробуем, совершенствуем. Завтра, когда рассветёт, у нас будет меню из пяти новых блюд — каждое шедевр. И мы раздавим этого выскочку его же оружием. Понятно?

— ПОНЯТНО! — хором ответили повара, и в их голосах звучал азарт, энтузиазм, который Кирилл не слышал уже много лет.

Он улыбнулся — широко, искренне.

— Тогда за работу! Времени нет!

Повара рванулись к столам, печам, кладовым. Зашумели, загремели ножи, заскрипели разделочные доски. Павильон ожил, наполнился энергией, движением, жизнью.

Кирилл стоял в центре этого хаоса и чувствовал, как внутри него разгорается пламя, которое он считал давно потухшим.

В этот момент в павильон вбежал человек.

Молодой парень в грязной одежде, запыхавшийся, с красным лицом от бега. Посыльный. Он огляделся, увидел Кирилла, подбежал:

— Кирилл Семёнович! От Белозёрова! Срочное!

Протянул сложенный листок бумаги, запечатанный красным воском с печатью Гильдии. Кирилл взял записку, сломал печать, развернул. Читал быстро, и с каждой строчкой лицо его каменело.

' Кирилл.

Слышал, что Скворцов провалился. Хватит играть в честную конкуренцию. Этот повар — угроза, которую нужно устранить радикально. Подкупи его поставщиков, чтобы не продали ему ни грамма продуктов завтра.

Я пришлю людей, которые займутся Угрюмым и его бандой, чтобы те не мешали.

Действуй быстро. Это приказ.

Белозёров.'

Кирилл медленно смял записку в кулаке. Челюсть сжалась так, что зубы заскрипели. Посыльный стоял, ждал ответа, переминался с ноги на ногу.

Кирилл поднял голову, посмотрел на него убийственным взглядом:

— Передай Белозёрову от меня.

Голос был тихим, но каждое слово падало как камень:

— Пусть не лезет. Это моя битва. Моя личная война с этим поваром. Если кто-то из его людей — хоть кто-то, понял? — подойдёт к лавке Александра, если кто-то тронет его печь, его продукты, его людей…