Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 71 – Тимофей Афаэль

Кирилл смотрел на миску, потом на лепёшку в моей руке, потом снова на меня. Лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — удивление? Интерес? Уважение к наглости?

Он усмехнулся, и это была холодная, без тени юмора усмешка:

— Какая дерзость, повар.

Шагнул вперёд, взял миску и лепёшку из моих рук.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Я попробую.

Он повернулся, прошёл внутрь павильона тяжёлыми шагами, поставил миску на длинный деревянный стол и взял ложку. Зачерпнул бульон с лапшой, поднёс к губам, попробовал.

И замер.

Жевал медленно, не двигаясь, будто время остановилось. Глаза прикрылись, лицо изменилось — брови поползли вверх, губы сжались, на лбу появилась морщина сосредоточенности.

Он проглотил, открыл глаза и посмотрел на миску так, словно увидел её впервые. Зачерпнул ещё — лапшу, кусок мяса, жевал дольше, внимательнее, разбирая каждый оттенок вкуса.

Потом взял Пламенное Сердце и откусил большой кусок.

Я видел, как его челюсть замерла на мгновение, как глаза расширились едва заметно — реакция профессионала, распознавшего что-то неожиданное и сложное.

Соус Ярости. Он почувствовал его глубину, сложность, тот самый баланс остроты и сладости, который я выстраивал. Он дожевал медленно, проглотил и опустил лепёшку на стол с осторожностью. Словно это была странная и опасная штуковина.

Повернулся ко мне, посмотрел, потом кивнул — один раз, коротко, но в этом кивке было больше, чем в тысяче слов:

— Это… — голос прозвучал тихо, но каждый в павильоне услышал. — Это уровень, повар. Серьезный уровень.

Повара Гильдии ахнули разом, как по команде. Кто-то выронил нож, и тот звякнул о каменный пол с резким звоном.

Кирилл шагнул ближе ко мне, глядя с неприкрытым любопытством:

— Как можно готовить подобное на этой печи? — он кивнул в сторону Драконьего Горна через площадь. — На самодельной жаровне, сделанной из бочки и железных прутьев?

— Важна не печь, уж тебе ли не знать, — ответил я спокойно, без гордости и без ложной скромности.

Кирилл медленно покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение:

— Невероятно. Просто невероятно.

Он повернулся к одному из своих поваров — толстому мужику с седой бородой:

— Иван! Принеси Золотой Полумесяц. Быстро!

Иван дёрнулся, кивнул и схватил щипцы, вынул один полумесяц из большого подноса. Положил его на чистую фарфоровую тарелку и поднёс Кириллу.

Кирилл взял тарелку и протянул мне с вызовом в глазах:

— Попробуй моё.

Я взял тарелку, посмотрел на Золотой Полумесяц — он был идеален. Хрустящая золотистая корочка, форма правильного полумесяца, от него шёл запах жареного теста, мяса. Запах, который заставлял рот наполняться слюной.

Откусил большой кусок.

Хруст теста взорвался во рту — тонкое, идеально раскатанное, рассыпающееся на языке. Потом начинка раскрылась — мясо невероятно сочное и нежное, пропитанное густым соусом. Вино чувствовалось сразу. Травы добавляли сложности. Лук карамелизованный давал сладость, которая балансировала всё остальное.

Глубина вкуса поразила — это были слои и слои оттенков, раскрывающихся один за другим, как лепестки цветка.

Я прожевал медленно, с наслаждением, проглотил и посмотрел Кириллу прямо в глаза:

— Томлёное рагу, — сказал я и улыбнулся. — Часов шесть, не меньше. В красном вине с розмарином и тимьяном. — Я выдержал паузу. — Отличная работа.