Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 68 – Тимофей Афаэль

— То есть… мы возьмём это рагу как начинку?

— Именно, — Кирилл усмехнулся. — Мелко поруби его. Добавь карамелизированный лук. Тесто — самое тонкое, на яйцах сделай. Заворачивай начинку и жарь в масле до золотой корочки.

Он шагнул ближе к Ивану:

— Назовём… «Золотые Полумесяцы».

Иван почесал бороду, прикидывая:

— Можно сделать… но масло нужно разогреть, тесто замесить…

— Сколько времени? — оборвал Кирилл.

— Час. Может чуть больше.

— Делай за час, — приказал Кирилл жёстко. — Первую партию — штук двадцать. Потом будешь жарить по мере надобности.

Иван кивнул, развернулся к помощникам:

— Слышали⁈ За работу! Мука, яйца — замешиваем тесто! Рагу мелко рубим! Лук подготавливаем! Масло в котел и на огонь!

Повара бросились выполнять — засуетились у столов, печей, котлов. Кто-то таскал мешки с мукой, кто-то разбивал яйца в миску, кто-то рубил мясо из рагу острым ножом.

Кирилл остался стоять, глядя на их работу. Руки за спиной, лицо спокойное.

Но внутри… внутри что-то разгоралось и это было непривычно. Азарт? Нет. Слишком громкое слово. Интерес? Может быть.

Он не чувствовал этого годами. Управление «Золотым Гусём» было рутиной — считать прибыль, следить за поставками, отчитываться перед Белозёровым. День за днём. Месяц за месяцем.

Скучно. Предсказуемо. А этот повар… этот выскочка с жаровней…

Он бросил вызов. Не Гильдии или Белозёрову, а ему лично. Бросил вызов Кириллу как повару. Впервые за долгие годы Кирилл чувствовал, что хочет ответить. Не через стражу или интриги, а своей кухней.

Повар против повара. Он усмехнулся — едва заметно, одними уголками губ.

Иван обернулся от стола, где месил тесто:

— Кирилл Семёнович, а цену какую ставим?

Кирилл задумался. Его Пламенное Сердце — шесть медяков. Суп — десять. Народ покупает оба. Если поставить слишком дорого — не купят, испугаются. Слишком дёшево — не поверят в качество. Нужна цена, которая скажет: «Это дороже его дешёвки, но ненамного. Это доступное качество от лучшего трактира в городе».

— Семь медяков, — сказал Кирилл уверенно.

Иван присвистнул:

— Семь? За жареный пирожок?

Кирилл повернулся к нему резко, глаза прищурились:

— Это не пирожок, Иван. — Голос стал холодным. — Это шестичасовое рагу из телятины в вине и травах, карамелизованный лук и тесто, жаренное до хруста. Это лучшая кухня, в уличной упаковке!

Он шагнул ближе:

— Его Пламенное Сердце — шесть медяков за тридцать секунд работы. Наш Золотой Полумесяц — семь медяков за шесть часов работы и телятину высшей пробы. Всего на один медяк дороже, но это то, что люди захотят, потому что никто еще не ел блюда «Золотого Гуся» за семь медяков!

Он наклонился ближе к Ивану:

— Народ заплатит. Потому что они увидят разницу.

Иван медленно кивнул, вытирая руки о фартук:

— Понял, Кирилл Семёнович.

Кирилл развернулся, прошёл к выходу из павильона. Остановился на пороге, посмотрел на площадь. Повар работал — жарил, готовил, подавал. Очередь не таяла. Люди ели за столами, смеялись, хлюпали суп, платили монетами.

Наслаждайся, повар. Пока можешь. Через час я покажу тебе, что значит воевать не с Белозёровым и его идиотскими чиновниками.

А со мной. Кухня против кухни. Мастерство против мастерства. Посмотрим, кто сильнее.

Он вернулся в павильон. Налил себе вина из графина на своём столе в углу. Сел, откинулся на спинку стула. Пил медленно, не торопясь, глядя на поваров, которые работали как проклятые.