Книга Шеф с системой. Трактир Веверин, страница 110 – Тимофей Афаэль

— Чего орёшь, княжич?

— Собирай двадцать лучших! Едем в Вольный Град! Срочный поход!

Ратибор несколько секунд смотрел на него, потом медленно ухмыльнулся. Ухмылка расползлась по обветренному лицу, и Ярослав увидел в глазах воеводы знакомый огонёк.

— Наконец-то, — пробасил Ратибор. — А то я уж думал, до весны тут сгнию.

Он развернулся к казармам и заорал голосом, от которого вздрогнули лошади:

— Первый десяток, второй десяток — подъём! Сёдла, оружие, припасы на неделю! Живо, черти, шевелитесь!

Двор ожил. Захлопали двери, загремело железо, заржали кони. Дружинники выскакивали из казарм, на ходу застёгивая пояса и подхватывая оружие. Три месяца покоя — и вдруг команда. Они двигались быстро, слаженно, радостно.

Ярослав стоял посреди этой суеты и улыбался.

Держись, Алексей, — подумал он. — Соколы летят.

Кухня «Золотого Гуся» работала как часы.

Три дня назад здесь царил хаос первого боя — крики, пот, адреналин, страх провала. Сейчас было всё иначе. Матвей нарезал овощи ровными кубиками, не глядя на доску, руки его двигались сами, выполняя заученные движения. Иван помешивал бульон с видом человека, который делал это тысячу раз, и бульон у него получался наваристым, ароматным, с правильным цветом. Именно таким, каким должен быть. Дарья расставляла тарелки, Петька таскал дрова, младшие чистили котлы. Все работали споро и слаженно.

Я стоял у окна и смотрел, как они работают. Хорошая команда. За несколько дней из испуганных новичков превратились в настоящих поваров. Ну, почти настоящих. Ещё месяц-другой — и смогут держать кухню без моего присмотра.

Только месяца у меня нет.

За окном серело зимнее утро. Слободка просыпалась, дымы поднимались из труб, где-то брехала собака. Обычный день, каких было много и будет ещё больше. Если я не облажаюсь в ближайшие пять дней.

— Саша.

Кирилл появился в дверях кухни с кипой записей под мышкой. Лицо у него было такое, будто он съел лимон и запил уксусом. Я сразу понял — разговор будет не из приятных.

— Пойдём в кабинет. Надо поговорить.

Кабинет Кирилла — маленькая комнатушка, где он хранил бумаги, считал деньги и прятался от особо надоедливых гостей. Тесно, темновато, пахнет чернилами и свечным воском. Зато тихо, и никто не подслушает.

Я сел на табурет у стены, Кирилл плюхнулся за стол и разложил перед собой записи. Столбики цифр, строчки расходов, суммы доходов. Он вёл учёт аккуратно, этого не отнять — каждая копейка записана, каждый расход учтён.

— Смотри, — он развернул ко мне верхний лист.

Я посмотрел. Цифры говорили сами за себя.

— Первый день — триста двадцать серебром чистыми, — Кирилл ткнул пальцем в строчку. — Это после всех расходов, после закупок, после зарплат. Чистая прибыль. Второй день — двести сорок. Вчера — двести.

— Падает.

— Падает, — кивнул он. — Ажиотаж проходит. Все, кто хотел попробовать новинку, уже попробовали. Теперь приходят те, кому действительно понравилось, кто готов платить регулярно. Таких меньше.

Я взял лист, пробежал глазами по цифрам. Кирилл считал верно. Первый день — это любопытство, сарафанное радио после пробного ужина, желание посмотреть на диковинку. Второй день — те же любопытные плюс их друзья и знакомые. Третий — уже спад, потому что все, кто хотел, уже пришли.

— Дальше будет стабильно, — продолжал Кирилл. — Но не больше ста пятидесяти в день. Так думаю. Может, больше, если повезёт.