Книга Шеф с системой. Трактир Веверин, страница 17 – Тимофей Афаэль

Кирилл молчал секунду. Потом медленно кивнул:

— Да. Справляются лучше, чем я думал.

— Вот видишь, — я похлопал его по плечу. — Люди есть люди. Дай им шанс — и они покажут, на что способны.

Кирилл усмехнулся — слабо, но усмехнулся:

— Ты прав. Я был… предвзят.

— Да, — согласился я. — Но ты учишься. Это главное.

День прошёл быстро. К вечеру все выглядели уставшими, но довольными. Они работали весь день — учились, практиковались, ошибались, исправляли ошибки.

Я хлопнул в ладоши. Все обернулись ко мне.

— Вы хорошо поработали сегодня, — сказал я. — Завтра мы продолжим ваше обучение, потому что открытие через несколько дней. Мы должны успеть чего бы нам это ни стоило. Готовы?

Петька выкрикнул: — Готовы!

Остальные закивали. Их глаза горели.

— Хорошо, — я развязал кошель, который дал мне Кирилл. Звон монет заставил всех затихнуть.

— Тогда закрепим договор. Плачу за первый день, чтобы вы знали — мы слов на ветер не бросаем. Я подозвал Дарью. Вложил ей в ладонь серебряную монету и пять медяков.

— Это ставка зала. Полтора серебра.

Дарья уставилась на деньги. Её рука дрогнула, пальцы судорожно сжались.

— Это… мне? За один день? — она, похоже, не верила, что мы заплатим столько.

— Тебе и всем, кто в зале.

Потом я подозвал Петьку. Вложил ему целый серебряный.

— Это ставка подсобного рабочего.

Петька сжал монету и поднял на меня взгляд — в нем было чистое обожание.

— Я отработаю, мастер! — выдохнул он хрипло. — Я за этот серебряный землю грызть буду!

Я быстро раздал остальным деньги. Никто не верил своим глазам. В Слободке за такие суммы люди очень тяжело и трудно работали.

— Всё, — отрезал я, пряча кошель. — Деньги у вас. Теперь вы мои. Завтра на рассвете — у «Золотого Гуся». Не опаздывать.

Они начали одеваться. Натягивали тулупы, шубейки, шапки. Переглядывались, улыбались.

Стук в дверь прервал тишину.

Кирилл поднял голову:

— Кто ещё?

Я встал, пошёл к двери. Открыл. На пороге стоял человек в сером. Лицо бесстрастное. За ним — двое охранников в кожаных доспехах.

— Господин Воронцов здесь? — спросил мужчина ровным голосом.

Кирилл встал из-за стола, подошёл:

— Я.

Мужчина достал из-за пазухи свиток. Развернул. Прочитал громко:

— Кирилл Семёнович Воронцов. В соответствии с решением городского суда, ваша задолженность перед кредиторами составляет две тысячи серебряных монет. Срок погашения — десять дней с момента вручения сего уведомления. В случае невыплаты имущество будет конфисковано в счёт погашения долга.

Повисла тишина. Кирилл стоял, побледнев. Губы дрожали.

Пристав протянул ему свиток:

— Распишитесь в получении.

Кирилл взял свиток дрожащей рукой. Расписался на краю. Пристав кивнул, развернулся, ушёл вместе с охранниками. Дверь закрылась.

Кирилл стоял, держа свиток и смотрел на него, не мигая. Потом медленно опустился на стул. Положил свиток на стол.

— Две тысячи, — прошептал он. — Десять дней.

Я подошёл, взял свиток и перечитал. Действительно, две тысячи серебряных. Десять дней или конфискация и тюрьма.

Вот и второй удар.

Кирилл сидел, уставившись в стол остекленевшим взглядом.

— Это невозможно, — прошептал он. — Двести серебряных чистыми в день… Мы никогда столько не делали. Никогда.

Кирилл стоял, держа свиток. Смотрел на него, не мигая. Губы беззвучно шевелились — он, видимо, пытался что-то посчитать в уме. За его спиной шесть поваров, которые тоже уже домой собирались, переглянулись. На их лицах были шок, страх, растерянность.