Книга Шеф с системой. Трактир Веверин, страница 20 – Тимофей Афаэль

Мужчина-подсобник — крепкий, с бородой лопатой — кивнул:

— Пока платишь — мы работаем. Хоть в аду, барин. Хоть десять дней. Хоть двадцать. Скажешь работать — будем работать.

Шестнадцать человек стояли, как стена. Плечом к плечу.

Кирилл смотрел на них. Губы его дрожали. Потом в его глазах блеснули слёзы — он быстро моргнул, отвернулся.

— Вы… — голос сел. Он откашлялся, сглотнул. — Вы не боитесь?

Дарья покачала головой:

— Чего нам бояться, барин? Худшее, что может случиться — остаться без работы. А мы и так всю жизнь на грани. Для нас это обычный день.

Петька добавил:

— Мы уже на дне, барин. Ниже не бывает. Так что терять нам нечего.

Кирилл стоял молча, смотрел на них и явно не знал, что сказать.

Я шагнул вперед и хлопнул Кирилла по плечу.

— Видишь, Кирилл? — сказал я негромко.

Он повернулся ко мне.

— Вижу, — прошептал он.

— Твои «профессионалы» не все, — я кивнул Ивану и остальным, — но больше половины, сбежали при первой угрозе, — я кивнул на пустую кухню. — А эти остались. Несмотря ни на что.

Кирилл опустил голову.

— Знаешь почему? — я подошёл ближе. — Потому что ты дал им то, чего у них никогда не было.

— Что? — спросил он хрипло.

— Честность, — ответил я. — Ты обещал — ты сделал. Это стоит очень дорого. Искал медь, а нашел золото, да?

Кирилл кивнул и медленно выпрямился. Вытер глаза рукавом. Посмотрел на шестнадцать человек.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо вам.

Дарья кивнула:

— Не за что, барин. Мы просто работу делаем.

Я повернулся к Матвею, стоявшему у входа на кухню:

— Матвей, иди сюда.

Он подошёл быстро:

— Да, Саша?

— Беги к Веверину, — сказал я коротко. — Найди Мишку. Пусть кинет клич. Нужно отобрать троих в поварята. С самыми быстрыми руками бери.

Матвей кивнул:

— Понял.

— Возьми картофелины, — я кивнул на мешок у стены. — Пусть чистят при тебе. Кто быстро и хорошо очистит — того берёшь и чтобы завтра на рассвете здесь были. Понял?

Матвей схватил картофелины из мешка, сунул в сумку вместе с ножом:

— Понял. Уже бегу.

Он развернулся, рванул к выходу. Дверь хлопнула.

Я повернулся к остальным:

— Всё. Идите домой. Отдыхайте. Завтра тяжёлый день.

Шестнадцать слободских кивнули. Начали одеваться, прощаться, расходиться. Иван, молодой и пожилой повара ушли следом. Через несколько минут в зале остались только я и Кирилл.

Он стоял, глядя на дверь, в которую ушли его люди.

— Иди домой, Кирилл, — сказал я. — Отдыхай.

Он кивнул молча. Пошёл к выходу. Остановился у двери.

— Александр?

— Да?

— Мы правда справимся?

Я усмехнулся:

— Будет очень тяжело, но мы справимся.

Кирилл кивнул, накинул тулуп и вышел на улицу.

— Везет нам, да Александр? — спросил Тимка. — Расскажи еще раз как там это де-глаз чего-то там делать?

— Деглазирование, — я рассмеялся. — Вот смотри…

* * *

Матвей выскочил из «Золотого Гуся», притормозил на ступеньках, огляделся. Улица почти пустая — вечер, горожане по домам разошлись. Фонари горели тускло, отбрасывая жёлтые пятна на снег. Ветер свистел между домами, гнал снежную пыль вдоль мостовой.

Он затянул ремень потуже, поправил шапку и рванул вперёд.

Снег хрустел под сапогами. Дыхание вырывалось паром. Мороз обжигал лёгкие, но он не замедлялся. Бежал через Торговый квартал. Ноги сами несли — он знал дорогу наизусть.

В голове Матвея крутились мысли. Предательство поваров подкосило Кирилла, он сдулся, как опарное тесто на сквозняке. Но Александр… Александр даже бровью не повёл. Казалось, он вообще никогда не унывает. Для него любая стена — это просто дверь, которую надо выбить ногой.