Книга Шеф с системой. Трактир Веверин, страница 70 – Тимофей Афаэль

Но этого мало. Нужны продукты, люди. А еще нужна вывеска — лицо заведения.

Работаем.

* * *

Угрюмого я нашёл во дворе.

Он стоял у телеги, гружёной строительным мусором, и наблюдал, как двое его парней закидывают туда последние обломки гнилых досок. Руки его были скрещены на груди, но я уже научился читать его настроение. Сейчас он был доволен. По-своему, по-угрюмовски.

— Григорий.

Он обернулся. Кивнул приветственно.

— Повар. Хорошо вчера вышло.

— Елизаров тебя не замучил?

Угрюмый хмыкнул:

— Нормальный мужик. Громкий только. Обещал литр вина прислать.

— Два. Я слышал, как ты торговался.

Тень усмешки скользнула по его лицу — и пропала.

— Чего хотел?

— Людей. Для двух задач.

Он приподнял бровь — редкое проявление эмоций.

— Говори.

— Первое. Мне нужны продукты, которых в городе не достать. Помидоры — их ещё называют «золотые яблоки». Оливковое масло. Пряные травы с юга — базилик, орегано.

— И где это брать?

— В порту. Заморские купцы возят для богатых. Нужен человек, который знает портовых.

Угрюмый поморщился. Желваки заходили на скулах.

— С портовыми я не в ладах.

— Знаю. Поэтому не тебя прошу. Есть у тебя кто-нибудь с ними поговорить?

Я огляделся. У дальней стены Бык — громадный, как его прозвище — помогал грузить брёвна на другую телегу. Двигался он неторопливо, но каждое бревно, которое двое мужиков еле поднимали вдвоём, он закидывал одной рукой.

— Бык раньше в порту работал, верно?

Угрюмый проследил мой взгляд.

— Было дело. Пока не сцепился с десятником и не сломал ему челюсть.

— Значит, он знает людей и к кому можно подойти, так?

— Знает, — согласился Угрюмый. — Но там его помнят. Не все — добром.

— Это проблема?

Угрюмый не усмехнулся даже, а скорее оскалился:

— Для Быка? Нет.

— Тогда пусть берёт деньги. Я напишу список, что нужно. После вчерашнего имя «Золотого Гуся» кое-что значит — пусть использует.

Угрюмый кивнул:

— Сделаем. Что второе?

— Гонец нужен. Самый быстрый, кто у тебя есть. В Крепость Соколов.

Он нахмурился:

— К Соколам? Это ж пять дней пути. Зачем тебе?

— Там делают сыры и колбасы, каких здесь не найдёшь. В столице за них платят золотом, а у Соколовых — своё производство.

— И они тебе продадут?

Я помедлил, раздумывая сколько стоит ему рассказать.

— У меня там старые связи.

Угрюмый смотрел на меня, ожидая продолжения. Я вздохнул — всё равно придётся объяснить хоть что-то.

— Я там жил. До того, как попал в город. Помог кое-кому из княжеской семьи. Они не забыли.

Что-то изменилось в его взгляде. Это было не удивление — Угрюмый, кажется, вообще не умел удивляться. Скорее, переоценка.

— Княжеская семья, — повторил он медленно. — Соколовы.

— Да.

— И они тебе обязаны.

— Услугой за услугу. Я им помог, они помогли мне.

Угрюмый молчал несколько секунд. Потом кивнул — коротко, без лишних вопросов. Это мне в нём нравилось: он умел не лезть туда, куда не просят.

— Что передать?

— Письмо. Напишу сам. И устное сообщение для Святозара или Ярослава: скажи, что повар просит сыров и колбас для особого случая. Они поймут.

— Гонца найду. Стёпка-Ветер подойдёт — он за несколько дней доскачет, если не загонит лошадь.

Угрюмый повернулся к своим людям, рявкнул:

— Бык! Иди сюда!

Громадина оторвалась от брёвен и затопала к нам.

— Чего, атаман?

— Дело есть. По твоей части. В порт надо смотаться.