Книга Шеф с системой. Крепость, страница 53 – Тимофей Афаэль

Шувалов откинулся на спинку стула.

— То есть, по времени выходит, что он туда прямо после ужина у нас поехал?

— Так и есть. Я думал, брехня, но слишком много людей говорит одно и то же. Еще вспомни ужин в его трактире. Вспомни то мясо.

Катя же вспомнила другое мясо, которое готовил Александр когда был у них в гостях. Тогда мама ела его с удовольствием и даже добавки попросила, а потом впервые за месяц уснула без стонов и метаний.

— Я приносила матушке его мясо. Помните? — спросила Катя. — После него она спала спокойно всю ночь.

Мужчины переглянулись.

— Вот как, — Глеб Дмитриевич потёр подбородок. — А ведь верно, так и было.

— Ты думаешь, что Веверин… — начал Шувалов.

— Я думаю, что этот молодой человек знает о человеческом теле гораздо больше, чем положено простому повару. И Оболенский это тоже понимает. Потому он и приехал.

Катя нахмурилась.

— Оболенский приехал помочь Белозёрову сместить посадника. Разве нет?

Дядя Глеб покачал головой.

— Оболенский — Ревизор Тайного Приказа. Да, официально он приехал проследить за законностью смещения, но я думаю, что не только за этим. Иначе почему он до сих пор в городе? Его же Александр даже на ужин пригласил. Непонятно зачем.

— Значит точно за Вевериным, — Шувалов произнёс это как утверждение, а не вопрос.

— За ним. Вспомни, как он расспрашивал нас в тот вечер про Сашку.

Катя почувствовала, как холодеет внутри. Она вспомнила тот разговор. Как Оболенский смотрел на неё своими мёртвыми глазами, задавая вопросы. И как она, дура, проговорилась о том, что Веверин стоял перед гостями с ранением и даже не побледнел.

— Я рассказала ему про нож, — произнесла она тихо. — Про то, как Александр не обращал внимания на рану.

Глеб Дмитриевич кивнул.

— Помню. Оболенский умеет разговорить людей. Не вини себя, Катя. Он бы узнал это в любом случае.

— Но зачем Тайному Приказу повар? — спросил Шувалов. — Пусть даже необычный?

— А ты подумай, — дядя Глеб усмехнулся. — Зачем нужен человек который может вытащить с того света нужного свидетеля. Который знает, как сделать мясо, от которого тело наливается силой. Как думаешь, сколько стоит такой человек для Великого Князя?

Шувалов присвистнул.

— Алхимик.

— Или что-то вроде того. Оболенский это понял. Поэтому приставил к нему гвардейцев.

— Я думала, гвардейцы — это охрана, — сказала Катя.

— Официально — да. Неофициально — поводок. Тайный Приказ не выпускает из рук такие активы.

Катя сидела молча, переваривая услышанное. Картина складывалась пугающая. Веверин играл в смертельную игру с самим Государством, а она собиралась просить его о помощи.

— Но он не уехал в столицу, — сказала она наконец. — Он остался. Строит свою Ярмарку, как ни в чём не бывало.

Глеб Дмитриевич рассмеялся.

— Вот это меня и восхищает в этом мальчишке. Оболенский приставил к нему убийц, а он дальше работает. Гильдия хочет его голову, а он заключает сделки с купцами. Посадника сместили, город трясёт — а он с утра до ночи на стройке, будто ему дела нет до всей этой возни.

— Да уж, сумасшедший парень, — сказал Шувалов.

— Он человек, который знает себе цену и понимает, что пока полезен — он неприкосновенен. Оболенский не дурак. Он посчитал, сколько денег Ярмарка принесёт в казну Князя, и решил, что живой Веверин ценнее мёртвого. Именно поэтому Сашка его на ужин позвал.