Книга Пока еще зомби? Ну ничего!, страница 93 – Алексей Сказ

«Церковники» были в шоке. Они, очевидно, ожидали отчаянного сопротивления, героической последней битвы, но уж точно не такого безудержного, демонического натиска. Мы не защищались — мы прорывались. Я шел вперед, создавая брешь, а Ника расширяла ее, выжигая все вокруг. Мы были как два хищника, ворвавшиеся в овчарню, и овцы, вместо того чтобы разбежаться, почему-то решили, что смогут нас загрызть.

Мы пробились почти до самого алтаря, оставив за собой гору дымящихся тел и угасающих сгустков света. Но тут я заметил неладное. Раненые фанатики, которых мы оставляли за спиной, снова поднимались. Их раны, даже самые страшные, затягивались на глазах, окутанные мягким, золотистым сиянием. Они возвращались в строй, их глаза горели все той же безумной верой.

Архиепископ, стоя у алтаря, поднял руки к полуразрушенному своду собора.

— Возрадуйтесь, дети мои! Ибо Свет не оставит вас! — его голос прогремел, как гром, и в нем не было ни капли сомнения.

С высокого потолка, из проломов, где когда-то были лики святых, начал падать золотой дождь. Мириады крошечных, светящихся снежинок медленно кружились в воздухе, опускаясь на его последователей. Каждая снежинка, коснувшись раны, мгновенно исцеляла ее. Но для нас с Никой этот дождь был кислотой. Моя кожа шипела, от нее шел черный дым. Инфернальный щит, наложенный Никой, трещал и таял на глазах.

Архиепископ рассмеялся, глядя на нас.

— Вы можете убивать их снова и снова, демоны. Но мой Свет будет воскрешать их вечно. Вы обречены!

Наш безудержный натиск внезапно захлебнулся. Теперь каждый раненый враг тут же возвращался в строй, а мы начали уставать. Энергия Ники была не бесконечной, как и моя собственная. Мы были вынуждены перейти от атаки к динамической обороне, уворачиваясь и прорываясь сквозь бесконечную, самовосстанавливающуюся волну фанатиков.

«Капитан, это безумие! — в моем разуме прозвучал голос Ники. В нем слышались усталость и тревога. — Мы не сможем победить! Их исцеляют быстрее, чем мы наносим урон! Что делать⁈»

Я блокировал битой световой клинок, который едва не снес мне голову, и мысленно ответил ей, позволяя себе холодную, расчетливую усмешку.

«Все идет по плану, саппорт. Просто держись. Еще немного».

Я самого начала знал, что играть по их правилам — самоубийство. Потому что в войне на истощение с ними нам не победить. Именно так они и измотали «Государственников», переманив на свою сторону половину их людей. Поэтому я и не стал. Мой план был другим. Я специально спровоцировал их, заставил их собрать все свои силы в одном месте, в их главной цитадели. Я заставил их поверить, что два демона, ослепленные своей силой, сами пришли в ловушку. Я готовил сцену. Оставалось лишь дождаться, когда поднимется занавес и на нее выйдут новые актеры.

Но сказать честно, мы были на пределе. Золотой дождь исцеления, льющийся с потолка, превратил эту битву в сизифов труд. Каждый поверженный враг, каждый фанатик, рухнувший под ударами моей биты или испепеленный пламенем Ники, через мгновение снова поднимался, его раны затягивались на глазах, а в глазах горел все тот же безумный, святой огонь. Энергия утекала, как песок сквозь пальцы. Я чувствовал, как слабеют мои удары, как Ника все чаще делает паузы, чтобы перевести дух. Нас медленно, но верно перемалывали, и Архиепископ, стоя у своего алтаря, наблюдал за этим с улыбкой божества, взиравшего на неизбежное.