Книга Пока еще зомби? Ну ничего!, страница 96 – Алексей Сказ

Архиепископ, стоящий за барьером, медленно повернулся ко мне. На его лице была снисходительная, почти отеческая улыбка.

— Глупое, оскверненное дитя, — его голос был спокоен и мелодичен. — Ты сам пришел в объятия Света. Не волнуйся, скоро все вы вернетесь в его сияющее царство. Я обеспечу это прямо сейчас!

Он отвернулся и сделал шаг к алтарю, намереваясь завершить какой-то ритуал. Но я не собирался его отпускать!

— Энергетический Взрыв! — мысленно взревел я, вливая всю свою ярость и энергию в биту. Она вспыхнула багровым, и я со всей силы обрушил ее на золотую преграду.

ДЗЗЗЗЗЗИНЬ!

Барьер с оглушительным звоном раскололся на десятки сияющих осколков.

Я бросился вперед, сквозь осыпающийся дождь света, целясь в беззащитную спину Архиепископа. Моя бита, окутанная тьмой и огнем, была в сантиметре от его головы. Но…

…она так и не достигла цели.

Передо мной, словно из ниоткуда, возникла фигура. Раздался глухой удар. Мою атаку, в которую я вложил всю свою мощь, с легкостью блокировали.

Я поднял глаза. Передо мной, выставив вперед руку, окутанную чистым, золотистым светом, стоял он. Тот, кого я не мог найти с самого начала этого замеса. Тот, ради кого вообще затевалась вся эта заварушка.

Инвок.

И он не собирался позволить мне добраться до этого фанатика. Ну что же, самое главное препятствие в этой катке наконец появилось…

Я отступил на шаг, моя инфернальная бита гудела от нерастраченной энергии, словно голодный зверь на цепи. Передо мной, у подножия сияющего алтаря, стоял Инвок. Спокойный, сосредоточенный, несокрушимый. Он не атаковал, а ждал. Это был его стиль, отточенный до совершенства в тысячах виртуальных и, как я теперь видел, реальных сражений. Идеальная, непробиваемая защита, выверенная до миллиметра, заставляющая противника раскрыться, совершить ошибку, и лишь затем — сокрушительная, неотвратимая контратака. Я знал этот стиль лучше, чем свой собственный. Я полагался на него в каждой нашей катке. Но я не собирался играть по его правилам. Не сегодня.

— Инвок, какого черта⁈ — мой крик прорезал грохот битвы, которая бушевала вокруг нас, словно мы были в глазу урагана. Я снова обрушил на него град ударов, каждый из которых мог бы проломить стену. — Ты защищаешь этого ублюдка⁈ Он только что принес в жертву кучу человек! Это не похоже на тебя!

Моя бита оставляла в воздухе багровые шлейфы, я вкладывал в каждый удар всю свою ярость и недоумение. Но он, словно скала посреди шторма, оставался недвижим. Его руки, окутанные мягким, золотистым светом, с легкостью парировали мои самые яростные выпады. Он не блокировал — он отводил удары, используя мою же инерцию против меня. Я чувствовал, как его светлая энергия при каждом контакте обжигает мою не-мертвую плоть, оставляя дымящиеся, шипящие ожоги. Это была не просто боль, это было ощущение тотального, экзистенциального отторжения, словно сама моя суть восставала против этого чистого, правильного сияния.

— Ты называешь это жертвой? — его голос был спокоен, мелодичен, и от этого спокойствия моя ярость лишь разгоралась сильнее. — Это было очищение в объятиях света, Макс. Необходимое. Они были потеряны, их души уже были отравлены отчаянием.

— Объятия Света⁈ — взревел я, нанося удар снизу, целясь ему в подбородок. — Ты сбрендил