Книга Я еще Скелет? Не прикалывайтесь!, страница 117 – Алексей Сказ, Паркер Прах

— Может, они глухие? — подхватил другой, провоцируя новую волну смеха.

Я намеренно не отдавал скелетам приказ реагировать. Пусть думают, что имеют дело с обычной, безмозглой нежитью.

После того как офицер закончил зачитывать свой указ и не получил никакого ответа, люди Гольдштейна ринулись вперёд. И тут обнажилось истинное лицо этого так называемого официального мероприятия.

Вместо того чтобы опечатать шахты и провести должное расследование, бандиты с жадностью накинулись на оборудование и склады готовой продукции. Я слышал их возбуждённые голоса:

— Ого, гляди сколько руды! Эта одна тележка на рынке на пару десятков золотых потянет!

— А кирки-то какие! Качество отменное, совсем новые ведь, такие можно легко перепродать!

— Всё бери, что не прибито! Босс сказал — наша доля с захваченного!

Стражники стояли в стороне и безучастно наблюдали за откровенным грабежом. Офицер даже не пытался остановить мародёрство, лишь нагло улыбался.

В этот момент в моём сознании произошёл фундаментальный сдвиг. Несколько истин стали мне ясны абсолютно очевидны.

Похоже, я был вне закона по определению. Не потому, что нарушил какие-то правила, а потому, что сам факт моего существования противоречил их порядку. Для них я не был личностью с правами — я был вещью, аномалией, помехой. Закон явно был не на моей стороне.

Эта власть фактически являлась моим прямым врагом. И сейчас она пришла не для того, чтобы навести справедливый порядок или защитить чьи-то интересы. Она пришла уничтожить всё, что я построил, и отдать плоды моего труда тем самым ублюдкам, которые паразитируют на ней.

Попытки играть по их правилам были бы формой изощрённого самоубийства. Они нарушали собственные законы у меня на глазах, прикрываясь официальными печатями для откровенного разбоя. Мог ли я ожидать от них «справедливого суда»? Ответ очевиден.

Следовательно, эта система подлежала либо игнорированию, либо уничтожению. Договариваться с ними было всё равно что вести переговоры с лавиной.

Существовал только один язык, который они понимали — язык катастрофических потерь. Они должны были усвоить, что цена нападения на меня не просто высока — она невыносима!

Я больше не колебался.

Приказ пронёсся по Сети, как волна смерти. Десятки скелетов, до этого неподвижно скрывавшихся в боковых штольнях и расщелинах между скалами, одновременно поднялись из своих укрытий. Их костяные руки засветились огнём.

Первый залп огненных шаров обрушился на ничего не подозревавших захватчиков без предупреждения. Воздух наполнился свистом летящих сфер пламени и воплями горящих людей. Запах паленой плоти смешался с дымом от тлеющей экипировки.

— Засада! Нас окружили! — заорал кто-то из головорезов, но его крик потонул в общем хаосе.

Маги в синих мантиях попытались выстроить защитные барьеры, но половина из них уже корчилась на земле, объятая пламенем. Стражники метались, не понимая, откуда идёт атака, их строй рассыпался как карточный домик.

В этот момент я вышел из тени.

Я шёл открыто, мой двуручный меч был обнажён, а в свободной руке пульсировала сфера энергии. Мои движения были размеренными, точными — это был не бой, а исполнение приговора.

Ближайший маг, какой-то молодой парень увидел меня и попытался сотворить заклинание защиты, но я не дал ему закончить. Сфера парализующей энергии ударила его в грудь, и волшебник рухнул, его тело билось в конвульсиях от нарушенных потоков жизненной силы. Мой меч завершил начатое одним точным ударом.