Книга Я еще Скелет? Не прикалывайтесь!, страница 25 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Я легко затерялся в толпе, благо мой костюм дворецкого и обмотанные тканью руки не выдавали моей нечеловеческой природы. Люди стояли плотными рядами перед широкими ступенями мэрии, их лица были обращены к возвышающейся над ними трибуне. Там, словно актёр на сцене, красовался в дорогом костюме знакомый мне орк — Исаак Гольдштейн.

Неожиданно рядом со мной мелькнуло знакомое лицо. Фенрис протискивалась сквозь толпу, её рыжие уши были насторожённо подняты. За ней следовали ещё несколько членов «Подполья» — я узнал силуэт Клыка и двоих арахнидов.

«Неожиданная встреча», — телепатически обратился я к волчице. — «Тоже пришла послушать сказки на ночь?»

Фенрис вздрогнула, не ожидав моего присутствия, затем её взгляд стал серьёзным.

«Скрежет просил нас быть здесь», — ответила она, её ментальный голос звучал тревожно. — «Говорят, Гольдштейн готовит что-то серьёзное. Его люди и стража ведут себя странно».

Она незаметно кивнула в сторону. Я проследил её взгляд и понял, что она имела в виду. Городские стражники и головорезы Гольдштейна не стояли перед толпой, как обычно бывает на публичных выступлениях. Вместо этого они располагались по периметру площади, словно окружая собравшихся людей.

«Они это деают не для контроля толпы», — добавила Фенрис. — «Они нас окружают».

В этот момент Гольдштейн поднял руки, призывая к тишине. Постепенно гул голосов стих, и его басовитый голос прокатился над площадью.

— Жители города! — начал он, и в его тоне слышалась едва сдерживаемая торжественность. — Для меня большая честь стоять здесь не просто как Исаак Гольдштейн, бизнесмен, но как официальный помощник нашего уважаемого мэра Готорна!

Он сделал эффектную паузу, позволив словам дойти до каждого.

— Наш союз, я уверен, принесёт этому городу процветание, которого он заслуживает. Я знаю, как превратить убыточное предприятие в источник дохода. И наш город станет моим лучшим проектом!

По толпе прокатился неуверенный ропот. Кто-то аплодировал, но большинство молчало, переглядываясь между собой. Гольдштейн это заметил.

Его взгляд медленно прошёлся по лицам собравшихся, тяжёлый и оценивающий. Когда он снова заговорил, в его голосе появилась более жёсткая нота.

— Я вижу в ваших глазах… недоверие, — проговорил он, слегка наклонившись вперёд. — Я знаю, что многие из вас меня не любят. Но я уверяю вас — после сегодняшнего дня ваше мнение изменится. Вы поймёте, что я единственный, кто по-настоящему заботится о вашем будущем.

В последних словах прозвучала неприкрытая угроза. Некоторые люди в толпе заёрзали, инстинктивно чувствуя опасность.

— Оглянитесь вокруг! — Гольдштейн развёл руками, словно демонстрируя весь город. — Растущая преступность! Нищета, пожирающая целые кварталы! Дороги, по которым опасно ходить даже днём! Наши предшественники всё запустили, но время перемен настало!

Теперь он говорил громче, его голос наполнился праведным гневом. По толпе прокатился одобрительный гул — эти проблемы действительно волновали горожан.

— И кто в этом виноват? — продолжал орк, указывая пальцем в сторону трущоб. — Не вы, честные труженики! Виноваты лодыри, приезжие и бандиты, что свили себе гнездо в нашем славном городе! Я говорю о трущобах! Эта раковая опухоль растёт и отравляет всё изнутри!

По толпе пробежал испуганный шёпот. Но многие горожане, особенно те кто выглядел богаче, кивали, соглашаясь с его словами.