Книга Я еще Скелет? Не прикалывайтесь!, страница 91 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Из толпы послышались удивлённые возгласы:

— Гольдштейн? Серьёзно?

— Не может быть! Он же ростовщик!

— А что с наркотиками? Говорят, они торговали «Серой смертью»!

Ростовщик поднял руку, призывая к тишине, его глаза горели от удовольствия:

— Именно! Эти ублюдки отравляли наших детей, разрушали семьи своей проклятой отравой! И я принял волевое решение — разобраться с ними за одну ночь! Мгновенно и беспощадно!

Теперь толпа отреагировала гораздо живее. Многие горожане действительно страдали от деятельности этого клана, теряли близких из-за наркотиков. Кто-то начал аплодировать, другие одобрительно кричали.

— Неужели правда Гольдштейн их всех перебил? — удивлённо спрашивал какой-то торговец у своего соседа.

— А кто ещё в городе мог решиться на такое? — отвечал тот.

— Я вернул мир на ваши улицы! Я очистил наш город от скверны! — Гольдштейн разводил руки в стороны, словно обнимал всю площадь. — И я не остановлюсь! Следующая цель — трусливые крысы из «Подполья» и их покровитель, Костяной Алхимик!

В этот момент к трибуне подбежал запыхавшийся помощник и что-то торопливо прошептал ростовщику на ухо. Лицо Гольдштейна на мгновение потемнело, но он быстро взял себя в руки и продолжил речь.

— Но это ещё далеко не всё! Я, как все вы должны хорошо знать, всегда выполняю свои обещания! Я обещал, что власть станет сильнее! И она стала! — провозгласил он. — Мои новейшие автономные стражи уже начали заступать на посты! Огромных усилий стоило подписать контракты с производителями и организовать всё это прекрасное дело. Но в ближайшее время они станут ещё умнее, ещё быстрее, они уже начинают патрулировать улицы днём и ночью, не зная усталости!

Ещё один помощник подскочил к нему, прошептал что-то на ухо. Я заметил, как улыбка Гольдштейна стала ещё более натянутой.

— Так, эм… На чём я остановился… И говоря о преступности не могу не заговорить о главной язве — так называемом Подполье! — Голос ростовщика стал по-настоящему, искренне яростным. — Эти лицемеры прячутся от моего правосудия, грабят мои караваны, нападают на моих людей!

К трибуне подбежал третий помощник. Что бы он ни сообщал, новости явно были не из приятных. Взгляд Гольдштейна начал беспокойно скользить по толпе, а речь — сбиваться с ритма.

— Я уже победил ублюдков из Ржавых Кинжалов! Уничтожил этот гнилой клан. Так что бойся, поганое подполье, потому что ты следующее!

Четвёртый помощник практически врезался в трибуну, размахивая свитком. Прочитав его содержимое, Гольдштейн побледнел так, что его зелёная кожа уже почти перестала быть зелёной.

Там было мой ему личный ответ, написанный от имени Костяного Алхимика. Видно, ему понравилось. Я тоже умею делать писульки с угрозами и требованиями.

Похоже, до сих пор всё шло согласно моему плану… Я не мог не признать, что мне очень нравилась, как корчится рожа этого самодовольного орка. Тем более после того, как он нагло присвоил мою победу, когда у самого не только рыльце… вся голова в пушку!

Содержание докладов нетрудно было угадать — мои действия против его людей начали приносить плоды. Паранойя и страх, которые я так тщательно взращивал, давали свой результат.

Гольдштейн явно верил, что Подполье в панике мечется по городу, ища способы спасти своего лидера. Каждый доклад подпитывал его нервозность.