Книга Егерь. Системный зверолов, страница 114 – Николай Скиба

— Откуда такая щедрость вдруг? — спросил настороженно.

— Да что ты! — Ефим всплеснул руками, изображая искреннее участие. — Вообще-то, можно сказать «спасибо», но куда уж, внуку-то Ирмы? Всё понимаю, ты злишься, ты же изгнанник теперь, мальчик, но я прощаю тебя. И совсем без помощи не оставлю. Пусть деревня и боится твоей хвори, но я-то знаю — ты не по своей воле болел. Выживать в лесу трудно, особенно неопытному.

Выживать? Не ты ли только что надеялся, что я кони двинул, старик?

Что-то тут не так. Ефим не тот человек, который вдруг воспылал ко мне тёплыми чувствами. Особенно после того, как сам же и изгнал.

Хотя…

По большому счёту старик ведь считает, что перед ним семнадцатилетний пацан без какого-либо опыта, но с силой Зверолова. Пацан, который два года был не у дел. Да он просто пытается манипулировать, давить, пробует разные варианты. Ну пробуй, мне-то что.

Я не ответил и начал изучать отсеки сумки в поисках чего-то подозрительно. Нет, всё в порядке, обычная сумка.

— Но, — голос старосты вдруг стал жёстче, а улыбка померкла, — пришли мы не только с подарком. Есть серьёзный разговор.

Вот оно. Я мысленно усмехнулся.

— Моя внучка Виола рассказала мне кое-что интересное, — продолжил Ефим, прищурившись. — Говорит, видела у тебя в лесу горностая. Прирученного горностая.

Я заставил себя сохранять спокойствие. Всё-таки эта пигалица сдала меня, что неудивительно. Потому что ножки не помассировал? Или дед надавил? Хорошо, что это уже не важно, нужное время я себе выиграл.

— Даже если предположить, что это так. И что с того, Ефим? — ответил как можно равнодушнее.

— Как что? — он стукнул тростью о землю. — Приручение без официального разрешения строго запрещено! Ты нарушил закон, Максим. Серьёзно нарушил. И придётся отвести тебя к барону в город, а там уж как он решит…

Григорий молча стоял рядом, скрестив руки на груди, но его внимательный взгляд не упускал ни одной детали:

— Я здесь как свидетель, если ты нарушил запрет.

— Нарушил? — я нахмурился, изображая искреннее недоумение. — Это её слова против моих. Мы с ней не особо поладили, знаете ли. Нет у меня зверя.

— Мне её слов достаточно, — отрезал Ефим. — Виола не лгунья.

Я мысленно выругался. Девчонка показала себя во всей красе.

Что ж, придётся стоять на своём до конца.

Ефим выпрямился, его глаза сузились, а трость застучала по земле в медленном, угрожающем ритме.

— Послушай, — голос старосты стал мягче, но я чувствовал в нём холодную сталь. — Давай без игр. Она описала мне и зверя, и твои действия в подробностях. Ты поймал его в ловушку, в ту самую, которую я видел. Думаешь, она всё это выдумала? Просто признайся и мы смягчим наказание. Так будет лучше, поверь.

Ха, да что ты можешь, старый змей, без доказательств. Пытаешься выбить из мелкого парнишки признание? Думаешь, что он задрожит от страха?

Я заставил себя пожать плечами с равнодушным видом, хотя внутри всё кипело от раздражения. В рожу бы тебе плюнуть. Но рано ещё открывать все карты, рано, ждать надо! Проклятая девчонка.

— Я уже всё сказал. Наврала твоя внучка, — ответил твёрдо, без проблем выдерживая его взгляд.

Ефим помолчал, словно собираясь с мыслями, а затем поджал губы и покачал головой. Его трость нервно постукивала по земле, отбивая неровный ритм.