Книга Егерь. Вызов, страница 114 – Николай Скиба

Всеволод прищурился, долго изучая склон. Потом его лицо изменилось:

— Чёрт возьми… Действительно. Парень, тебе же едва восемнадцать исполнилось, откуда такие знания?

Он прошёл к указанному месту, присел на корточки, разглядывая едва заметные отметины в траве и на камнях. Через минуту выпрямился с мрачным видом.

— Нужно перенести лагерь, — констатировал он.

Никита и Роман с удивлением переглянулись.

— Откуда у тебя такой глаз? — спросил Барут, пока мы переносили вещи на новое место, в стороне от звериной тропы.

Столько лет охоты в сибирской тайге не прошли даром. Я умел читать лес — каждую примятую травинку, каждую царапину на коре, каждый намёк на присутствие зверя. Но об этом рассказывать не стоило.

— Наблюдательность, — коротко ответил я.

Опыт двух жизней давал мне преимущества, которые другие просто не могли получить. Но признаваться в этом? Вот уж нет.

Стёпа восхищённо покачал головой:

— Ты как будто всю жизнь в лесу прожил.

Если бы он только знал, как близко к истине была его шутка.

Никита занял позицию у края поляны, его каменный медведь патрулировал периметр невидимой тенью. Роман устроился с противоположной стороны.

Профессионализм этих людей был впечатляющим. Каждое движение продумано, каждая мелочь учтена. Они превратили обычный ночлег в хорошо укреплённую позицию, которую было бы нелегко застать врасплох.

— Спокойной ночи, — пробормотал Тимофей, укладываясь на расстеленную возле костра шкуру.

Барут и Стёпа последовали его примеру. Я устроился неподалёку, но сон не шёл. Слишком много впечатлений за день, слишком много новой информации.

Красавчик свернулся клубочком у моего плеча, его тёплое дыхание щекотало шею. В потоковом ядре спокойно дремали остальные питомцы, но я чувствовал их готовность мгновенно материализоваться при первой необходимости.

Звёзды медленно ползли по небу. Где-то в лесу ухала сова, изредка доносился треск сухих веток под лапами ночных обитателей. Но все эти звуки были естественными, не несущими угрозы.

Мастера знали своё дело. И я учился у них, впитывая каждую деталь их методов. В этом мире выживание было наукой, которую нужно было изучать всю жизнь.

— Всеволод, — окликнул я. — А зачем вам оружие, если вы им в бою не пользуетесь?

Мастер усмехнулся:

— Для людей. Но и против зверей бывает полезно — не все же такие, как эти каменные уроды. Дробителей оружием не возьмёшь, слишком крепкая броня. А вот против других хищников другое дело.

Он похлопал по рукояти.

— К тому же не всегда есть время призвать питомца. Иногда клинок в руке — единственный шанс.

— Дайте поспать, — буркнул Никита, и я замолчал.

На закате следующего дня мы достигли очередного перевала. Лошади тяжело дышали после долгого подъёма, а я всё ещё чувствовал ноющую боль в мышцах от непривычной верховой езды.

— Вот и добрались, — сказал Всеволод, останавливая своего коня на самом гребне горы.

Когда мы выехали на вершину, мне пришлось зажмуриться от яркого света заходящего солнца. Но когда глаза привыкли, дыхание перехватило от увиденного.

Перед нами расстилалась обширная долина, окружённая кольцом невысоких холмов. Через всю долину, широкой лентой огибая город с востока и севера, текла могучая река. Даже с этого расстояния я оценил её ширину метров в двести — за свою жизнь в тайге видел немало крупных рек, и эта превосходила их все. От основного русла отходили более мелкие притоки и явно искусственные каналы, создавая разветвлённую сеть водных путей.