Книга Егерь. Вызов, страница 9 – Николай Скиба

А может быть… Я на миг усмехнулся. Вообще забыть про дипломатию и действовать как в дикой природе? В тайге выживает сильнейший. Показать всей деревне, кто теперь настоящий хозяин леса.

Но тут же отмёл эту мысль. Я не настолько недальновиден. У меня есть семья, есть люди, которых нужно защищать. Слишком агрессивные действия могли обернуться против Ольги и Ирмы.

Во дворе послышались голоса — знакомый голос матери и мужской, более низкий.

Актриса поднялась со своего поста, встряхнулась и заняла позицию у окна. Её серебристые глаза внимательно следили за происходящим во дворе, уши чутко ловили каждый звук.

Дверь дома открылась, и в комнату вошли мать и Барут. Ольга выглядела взволнованной, на щеках играл румянец — видимо, торопилась. Барут же переступил порог и замер на месте.

На лице парнишки было выражение, которого я раньше не видел.

Потрясение.

Его взгляд был прикован к Актрисе, которая неподвижно сидела у окна. Серебристая шёрстка рыси переливалась в утреннем свете, а её грозовые глаза спокойно изучали незнакомца.

— Это… это… — выдохнул Барут, не сводя глаз с хищницы. — Ого, Макс! Ты действительно поймал стихийного зверя и приручил⁈

Мать стояла рядом с ним, и на её лице тоже читалась гордость. Видимо, за время моего отсутствия в опасной зоне она уже привыкла к мысли, что её сын — не тот слабый пацан, каким был раньше.

— Да, — коротко ответил я, подходя к столу. — Получилось. Садись, Барут. Нам есть о чём поговорить, времени мало.

Он медленно опустился на лавку, всё ещё не отрывая взгляда от рыси. Актриса, в свою очередь, наблюдала за ним с тем же спокойным любопытством, с каким истинные хищники изучают потенциальную добычу.

— Подожди… — Барут покачал головой. — Макс, ты понимаешь, что это значит? Такая тварь может минимум один золотой стоить. Даже опытные Звероловы на них охотятся. Как ты справился?

— Тяжело, — я усмехнулся, усаживаясь напротив.

Мать поставила на стол кувшин со свежей водой и глиняные кружки, затем присела рядом с нами. Красавчик тут же перебрался к ней на колени, устроившись белым пушистым комочком. Её присутствие было мне даже на руку — пусть слышит, что происходит.

— Ну как, ты нашёл лекаря? — сразу перешёл я к делу.

Лицо Барута помрачнело. Он отвёл взгляд от рыси и сосредоточился на мне.

— Нашёл. Мастер своего дела, один из лучших лекарей в округе. Но…

— Но? — напрягся я, уже предчувствуя очередной подвох.

— Он сможет прибыть только завтра утром. У него срочный случай в соседней деревне — эпидемия какой-то детской лихорадки. Говорит, никак не может оставить больных раньше, но завтра на рассвете будет здесь.

Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку лавки. Завтра утром. Они сговорились все, что ли?

— Возможно, будет слишком поздно, — пробормотал я, больше для себя.

— Поздно для чего? — нахмурился Барут. — Что всё-таки происходит? Ты говорил, что неделя нормально. Да, чуть задержится, но один день опоздания не сыграет такой роли.

Мать положила руку мне на плечо.

— Сынок, может, не стоит…

— Нет. Пора рассказать.

Я повернулся к Баруту и коротко изложил ситуацию с долгом. Рассказал о сборщике налогов, о требовании выплатить золотой в течение недели, о том, что сегодня истекает последний день.

С каждым моим словом лицо Барута становилось всё мрачнее. Когда я закончил, он несколько секунд молчал, потом резко встал.