Книга Егерь. Столичный гамбит, страница 63 – Николай Скиба

Её магическое пламя не выдерживает превосходящих сил противника такой же стихии.

Эрика хихикает. Её гибриды окружают каменного барса со всех сторон, их ядовитые шипы впиваются в шкуру, и трещины расползаются по телу зверя.

Ходок отступает, но его теневой волк внезапно взрывается яростью. Тёмный зверь превращается в смерч живой тени, проносится сквозь строй пламенных тварей и живых скелетов зверья, разрывая их в клочья. Огненные лисы гаснут с воем, кости рассыпаются в прах.

Теневой волк бросается на медведицу — его призрачные клыки нацелены в могучую шею.

Друид Крови мгновенно реагирует, вскидывая руку, и из ран медведицы хлещет алая струя, формируя кровавый щит перед горлом зверя. Но теневые клыки проходят сквозь кровь как сквозь воду — тьма поглощает магию, разрывает защиту в клочья.

Волк впивается в незащищённую шею, его призрачные зубы находят артерию. Исполинская медведица ревёт от боли и ярости, алая кровь фонтаном брызгает на выжженную землю. Теневой зверь тут же отскакивает, растворяется в тенях и материализуется рядом с хозяином, облизывая окровавленную морду.

На лице Друида Крови мелькает удивление. Старик хмурится, его уверенность впервые даёт трещину — он явно не ожидал такого сопротивления. Друид резко вскидывает руку, и тела поверженных зверей на поле боя начинают ссыхаться, их кровь тонкими струями устремляется к нему. Они сливаются в единый поток, который направляется к израненной медведице. Кровавая субстанция обволакивает её раны красными нитями. Могучая зверюга выпрямляется, её шрамы затягиваются, а в глазах вспыхивает новая ярость.

Ходок лишь усмехается.

— Ублюдки, не ценящие зверей.

Он вскидывает обе руки, и вся оставшаяся тьма на поляне устремляется к нему. Ходок сливается с питомцем полностью — человек и зверь становятся единой сущностью чистой тьмы.

Принимает форму гигантского волка размером с медведя.

И этот теневой гигант бросается на Друида Крови.

Но старик даже не шевелится. Лишь татуировки на его теле пульсируют ярче.

Его медведица встречает атаку лобовым ударом. Алая кость против живой тьмы — столкновение первобытных сил, перед которыми меркнет всё остальное. Исполинская лапа с когтями длиной в ладонь обрушивается на теневого зверя с такой мощью, что воздух разрывается пронзительным свистом.

Удар сотрясает всю округу.

Земля под ногами содрогается, словно от подземного взрыва, искорёженные деревья скрипят, роняя дождь из иссохших листьев. Ударная волна расходится кругами, поднимая облако пыли и золы, которое на мгновение застилает поляну призрачной завесой.

Теневой волк разлетается клочьями тьмы, его сущность рассеивается в воздухе чернильными струйками. Но медведица не останавливается — её рёв гремит как раскат грома, а из пасти капает слюна, смешанная с кровью её же ран.

Карц и Эрика атакуют одновременно. Огненный шторм и ядовитые гибриды обрушиваются на ослабленного врага. Пламя сжигает тьму, монстры вгрызаются в призрачную плоть, а кровавые щупальца опутывают теневого гиганта со всех сторон.

Ходок рычит — звук получается нечеловеческим, полным боли и отчаяния. Его форма начинает расползаться, тьма разлетается клочьями.

Медведица алой кости обрушивает всю свою массу на объединённую тень. Раздаётся пронзительный вой — теневой волк с визгом отделяется от хозяина, их слияние разрушено чудовищным ударом. Зверь катится по выжженной земле, хромая на переднюю лапу, его тёмная субстанция мерцает и слабеет.