Книга Егерь. Охота, страница 101 – Николай Скиба

А потом он потушил себя. Загнал огненную сущность внутрь настолько глубоко, что его тело стало холодным как камень. Шерсть покрылась инеем, на шкуре нарос ледяной панцирь, а дыхание стало настолько медленным и слабым, что его едва можно было заметить.

Он превратил себя в часть пещеры. В каменный выступ со сложным рельефом. Никакой магии — только звериная хитрость и готовность терпеть чудовищную боль ради выживания.

Теперь, когда я знал, куда смотреть, контуры становились очевидными. Массивная голова, которую я принял за основание выступа. Согнутые лапы в расщелинах. Спина, ставшая частью стены. Хвост, обёрнутый вокруг тела и слившийся с неровностями камня.

Зверь не использовал магию невидимости или иллюзий. Он сделал кое-что более изощрённое и пострашнее. Превратил себя в живую скульптуру, в каменное изваяние тигра, которое можно было принять за естественные неровности породы.

— Боже… — вырвалось у меня.

Тигр всё это время лежал прямо перед нами, в трёх метрах от того места, где мы стояли. Слился с пещерой так идеально, что мы прошли мимо него трижды и не заметили.

Он умирал. Или спал так глубоко, что это было почти неотличимо от смерти. Анабиоз умирающего титана.

— Лана, — позвал я, не оборачиваясь, боясь спугнуть видение. Голос сел до шёпота. — Стёпа. Замрите. Прямо сейчас. И уберите оружие.

— Зачем? — пантера сделала шаг ко мне, принюхиваясь, и вдруг застыла как вкопанная. Её зрачки расширились до размера блюдец, а из горла вырвался низкий, почти неслышный рык.

Она наконец увидела. Не магией или чутьём — просто глазами.

— Нашли, — выдохнул я, и слово прозвучало как молитва.

Тигр не шевелился, даже ухом не повёл. Но каждый охотничий инстинкт кричал мне — он слышит и видит.

— Не может быть, — прошептала Лана, в её голосе звучали благоговение и ужас.

Стёпа у входа побелел как полотно и инстинктивно вскинул копьё, но тут же опустил его, видя мой предостерегающий жест.

Я медленно поднялся во весь рост, не делая резких движений, стараясь дышать как можно тише.

Зверь не шевелился.

Мои пальцы нащупали камень на полу пещеры. Небольшой, размером с кулак.

— Макс, — прошептала Лана. — Что ты…

Я бросил.

Камень ударил в «скалу» с глухим стуком — и мир взорвался светом.

Иней мгновенно испарился, взметнувшись облаком пара. Поверхность глыбы пошла трещинами, сквозь которые хлынуло багровое сияние — такое яркое, что я инстинктивно прикрыл глаза рукой.

— Если что будет не так, вали, Стёпка, — сказал я спокойно. — Успеешь.

И в этот момент, словно в ответ на мои слова, открылись глаза.

Два невероятно прекрасных озера расплавленного золота, каждое размером с рыцарский щит.

Они смотрели на меня из темноты.

Нет, не так.

Смотрели из света, потому что темноты больше не было. Свет шёл от них, от существа, которое поднималось на ноги.

Неотвратимо. Как восходит солнце.

Сначала массивная, увенчанная гривой из живого пламени, голова. Морда, покрытая узором из светящихся трещин, как кора дерева, под которой течёт лава.

Потом плечи. Передние лапы, каждая толщиной с мой торс. Чёрные, блестящие когти.

Тигр поднимался и поднимался. Это действие всё не заканчивалось.

Секунда растянулась в вечность.

В холке он достигал двух человеческих ростов. Хвост, обвитый кольцами тлеющего пламени, скользил по полу как огненная змея.