Книга Егерь. Охота, страница 12 – Николай Скиба

— А для Вальнора она — вечное напоминание о его величайшем поражении, — голос старика вновь стал грозным, в нём появились стальные нотки. — Каждый раз, глядя на дочь, он видит лица тех, кого не смог спасти. Слышит их крики. Чувствует запах дыма и крови. Не осуждай его, Макс. Судьба этого человека тяжела.

— Даже не думал, — задумчиво ответил я.

Афина тихо заворчала — низкий, сочувствующий звук. Даже она, хищница до мозга костей, понимала боль утраты.

— Поэтому мы и стали Жнецами Леса, — голос старика окреп. — Каждый из тех, кто пришёл ко мне впервые, потерял что-то невосполнимое, что нельзя вернуть никогда, и нашёл здесь новую семью, новую цель. Просто так люди к нам не попадают, Максим. Когда за спиной остаётся только выжженая земля, они приходят сюда в поисках надежды, друзей и спокойствия.

Я задумался, медленно переваривая всю услышанную информацию. Трагедия клана Ланы, безумные планы «Семёрки», надвигающийся Прилив, тайные войны между организациями — всё это складывалось в картину грандиозного противостояния.

— Есть кое-что, что требуется обсудить, Роман, — обратился я к старику, — меня отправил Иван «Драконоборец». Корона просит встречи с тобой. Они предлагают объединиться против общего врага, если верить их словам.

Первый Ходок замедлил шаг и медленно покачал головой.

— Боюсь, это невозможно, Максим.

— Почему? — искренне удивился я. — Разве Корона не поможет победить «Семёрку»?

В этот раз старик даже не обернулся ко мне. Его плечи напряглись.

— Потому что я не могу покидать Убежище, — спокойно произнёс он. — Моя жизнь поддерживается исключительно энергией Раскола, от которой мне нельзя отдаляться.

— Что это значит?

— Это цена, которую я заплатил за силу, — объяснил старик, медленно поворачиваясь ко мне лицом. Его голос звучал без тени сожаления. — Когда я впервые коснулся самого Раскола, моя человеческая природа… необратимо изменилась. Теперь я привязан к этому месту навечно, как корень к земле.

Он поднял руку и внимательно посмотрел на свои пальцы. В свете кристаллов я заметил, что кожа на них имеет странный, слегка серебристый оттенок — словно в жилах течёт не кровь, а жидкий металл.

— Стоит мне отдалиться от источника силы более чем на несколько километров, — продолжил он тихо, — и я начну медленно умирать. Просто рассыплюсь в прах.

Горностай прижался ко мне теснее, его маленькое тёплое тельце задрожало. Афина подняла голову, её жёлтые глаза с нечеловеческой проницательностью изучали лицо Романа.

— Вот почему я всегда отправлял других, — продолжил Ходок с грустной улыбкой. — Григора, Вальнора, Лану. Сам я могу действовать только отсюда, из самых глубин земли, управляя событиями как паук в центре паутины.

Внезапно морщинистое лицо старика озарилось хитрой, почти мальчишеской улыбкой. Глаза заблестели весёлыми огоньками, и я увидел в них отголосок того человека, каким он был до своих жертв.

— Кстати о подарках, — сказал он, и взгляд его скользнул к Красавчику. — Понравился ли тебе мой сюрприз?

— Какой? — не понял я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от смутного предчувствия.

Роман многозначительно кивнул на горностая, который, словно поняв, что речь идёт о нём, поднял маленькую мордочку и внимательно посмотрел на старика.

— Его стихийная адаптация, — произнёс Ходок с нескрываемой гордостью. — Неплохой потенциал открылся у малыша, не правда ли?