Онлайн книга «Егерь. Охота»
|
Еле поднялся на колени. Её огромная голова лежала на боку, и я осторожно подложил под неё ладонь. Не жалей меня, вожак. Я была твоей до конца. Сама это выбрала. Образы в сознании выглядели слабо, но твёрдо. Даже умирая, она не просила о пощаде, не хныкала. До последнего вздоха — боец. Солёные и горячие слёзы потекли по щекам сами собой. Капали на серый камень рядом с её мордой, оставляя тёмные пятнышки на пыльной поверхности. Я вытер лицо тыльной стороной руки, размазав грязь и кровь, но новые слёзы сразу заменили смытые. — Помню, — выдохнул я голосом, который едва не сорвался. Горло перехватило, слова давались через силу. — Всегда буду помнить. Ты встретила меня в той деревне, злая такая, да? Ха-ха… Не доверяла никому… Яркие и болезненные воспоминания хлынули потоком. Как она сидела в углу мастерской, прижавшись спиной к стене. Готовая броситься на любого, кто подойдёт слишком близко. Глаза, полные недоверия и затаённой ярости, следили за каждым моим движением. Уши прижаты, хвост под животом. Как я оставлял ей рыбу, не приближаясь, просто бросал на пол и отходил. Закрывал её в сарае, давая время привыкнуть к запаху человека, который не причиняет вред. Как она не хотела лезть в клетку после той драки в лесу. У-у-у-ух гордая была. Была⁈ Я чуть не взвыл, но сдержался. Не смей! Не смей, я сказал! Она не заслуживает слабости вожака! Она уйдёт в спокойствии. Держаться… ДЕРЖАТЬСЯ… ДЕРЖАТЬСЯ!!! — Помнишь, как ты спасла меня от волков? — сказал я, осторожно поглаживая морду Афины. Внимание! Доступна эволюция питомца. Ты всё-таки взяла тридцатый уровень, а я так и не узнаю твой финальный, четвёртый навык. Тогда я поняла… Смутный, расплывчатый образ мелькнул в сознании. Я притащил её в полигон после той драки с волками. Моё лицо, искажённое беспокойством, склонилось над её телом. Руки дрожали, пока я обрабатывал раны. Впервые она увидела, что кому-то не всё равно, будет ли она жить. Поняла, что ты любишь зверей. Ты… заботишься. — Ты была моим щитом, — прошептал я, прижимаясь лбом к её морде. Мех щекотал кожу, пах знакомо — смесью дикого зверя и родного тепла. Её дыхание стало поверхностным, прерывистым. Каждый вдох давался ей с усилием, грудная клетка еле поднималась. — Моей защитой. Афина чуть шевельнула лапой, пытаясь дотянуться до меня. Движение далось ей через боль — я видел, как напряглись мышцы на её плече. Перехватил её тяжёлую лапу обеими руками, прижал к груди. Подушечки были шершавыми. Когти — острыми как бритвы, но убранными в подушечки. Даже умирая, она контролировала их, не хотела причинить мне вред. Ты первый, кто со мной так обращался. Не как с оружием. Как с… семьёй. В её ментальном голосе образов прозвучало удивление. Словно она до сих пор не могла поверить, что кому-то важна её жизнь не только как инструмент для боя. Я бы никогда не предала твоё доверие. Никогда. — Знаю, девочка, — выдохнул я, гладя её лапу. — Знаю. Я люблю тебя. Последний ментальный образ ударил в сознание всплеском такой силы, что на секунду закружилась голова. Чистый, светлый, полный такой безграничной преданности, что у меня перехватило дыхание. Настоящая, глубокая любовь разумного существа, которое выбрало меня своей семьёй. Её глаза закрылись. Дыхание стало едва заметным. |