Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 122 – Николай Скиба

Красавчик носился между людьми, путаясь под ногами и создавая видимость бурной деятельности.

Старик подошёл ко мне и уселся рядом, глядя на меня жёлтыми глазами.

Что от меня нужно, вожак?

— Жди, дед.

Лана и Ника вернулись первыми. Свалили добычу передо мной и принялись разминать комки, выбирая мелкие камешки и корешки.

— Глина должна быть однородной, — объяснил я, присоединяясь к работе. — Любой пузырёк воздуха или камешек внутри стенки — слабое место.

Стёпа и Барут притащили два мешочка мелких гладких камешков. Идеальная шрапнель. На скорости пороховых газов каждый такой камешек превращался в смертоносный снаряд.

— Высыпайте в отдельную кучу и сортируйте, — приказал я. — Слишком крупные — в сторону, мелкие тоже. Нужны примерно одинаковые.

Мика закончил с полосками ткани и принёс их мне.

— Разведи слабый раствор селитры в воде, — сказал я ему. — Вон в той плошке. Потом замочи в нём ткань и развесь сушиться у костра. Только не слишком близко к огню — нам не нужно, чтобы фитили загорелись раньше времени.

Пока команда работала, я занялся формовкой первого корпуса.

Взял комок размятой глины размером с два кулака и начал придавать ему форму шара, постоянно разминая и уплотняя. Стенки должны быть толстыми, но не слишком.

— Старик, — позвал я, когда шар принял нужную форму. — Твоя очередь.

Он поднялся и подошёл ближе, принюхиваясь к глине с выражением лёгкого презрения.

— Спрессуй. Используй манипуляцию, чтобы выдавить из глины весь воздух. Сделай стенки плотными, как камень.

Старик фыркнул, но положил лапу на глиняный шар.

Глина под его лапой начала меняться. Поверхность разгладилась, мелкие трещинки исчезли, и шар словно усох, став чуть меньше, но заметно плотнее. Когда Старик убрал лапу, я взял корпус в руки и удивлённо присвистнул — он весил почти вдвое больше, чем до обработки, и стенки стали твёрдыми.

— Отлично, — я повертел шар в руках, проверяя на ощупь. — Теперь обжиг. Карц!

Лис поднял голову при звуке своего имени.

— Сначала медленный жар, — инструктировал я. — Выгони остатки влаги. Потом постепенно повышай температуру, пока глина не начнёт краснеть. И держи так несколько минут.

Объяснять дважды не пришлось. Мягкое оранжевое сияние окутало корпус. С поверхности начал подниматься лёгкий пар — влага испарялась.

Когда Карц отступил, передо мной лежал серо-коричневый керамический шар. Даже звенел при постукивании как настоящая посуда.

— Это уже не глина, — Лана подошла ближе и осторожно потрогала поверхность. — Это… как горшки у гончара.

— Да, — я кивнул с удовлетворением. — Только прочнее.

Ника смотрела на процесс широко раскрытыми глазами.

— Вы только что сделали то, на что у мастера уходит целый день.

— В этом и смысл, — ответил я. — Способности зверей нужно умело использовать. А теперь — работаем все вместе. Нам нужно двадцать пять таких корпусов до заката.

На следующие два часа поляна превратилась в мастерскую.

Лана и Ника лепили глиняные шары, передавая их Старику. Росомаха обрабатывала их один за другим, ворча о том, что великого Таёжного Короля заставляют возиться с грязью. Но работал исправно, и каждый шар после его лап становился плотным и тяжёлым.

Послушный стал, но расслабляться не буду. Мало ли, что придёт дедуле в голову.

Карц обжигал готовые корпуса — выстраивал их в ряд и обрабатывал сразу по три-четыре штуки. Стёпа и Барут сортировали гальку, отбирая камешки нужного размера и складывая их в отдельную кучу.