Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 18 – Николай Скиба

Лицо противника наливалось кровью от унижения. Вены на шее вздулись синими жгутами. Его волк нервно кружил, чувствуя ярость хозяина и не понимая, в чём причина.

— Или вот что, — продолжал Раннер, небрежно поправляя светлые волосы, словно стоял перед зеркалом в спальне. — Давай я дам тебе фору? Мой лев будет сражаться без стихийной магии. Только когтями и зубами. Сможешь справиться хотя бы так? А то мне стыдно перед зрителями — такой слабый противник. Они же за зрелище платили.

Толпа разноголосо зашумела. Одни смеялись над удачными колкостями, другие возмущались подобным неспортивным поведением. Но все слушали затаив дыхание.

— Заткнись! — рявкнул боец, его голос сорвался от напряжения.

— О! Оно говорит! — Раннер хлопнул в ладоши. — А я уж думал, ты немой. Или, может быть, ты просто слишком тупой для разговора? Тогда объясни мне, братец, — зачем ты вообще сюда пришёл? За зрелищем? Так садись на трибуны, не мешай настоящим бойцам работать.

Я видел, как дрожат руки противника. Кулаки сжимались и разжимались в бесполезной ярости. Парень был на грани нервного срыва, готов совершить роковую ошибку.

— Грязная тактика, — констатировал Стёпа с профессиональным интересом. — Умышленно доводит до бешенства.

— Эффективная, — поправил я, наблюдая за развитием ситуации. — Ещё чуть-чуть и он сорвётся и нарушит правила. А если сорвётся — то куда уж ему выдержать то, что будет дальше? Естественный отбор.

Предсказание оправдалось быстрее, чем я ожидал.

Боец не выдержал. Он отдал волку команду броситься прямо на самого Раннера, нарушив главное правило турнира.

Арена взорвалась свистом и воем негодования. Люди вскочили с мест, размахивая руками.

— Дисквалификация! — заорал распорядитель турнира. Его голос прокатился по трибунам металлическим эхом. — Атака на Зверолова запрещена правилами турнира Четырёх Корон!

Раннер даже не пошевелился, оставаясь стоять в той же расслабленной позе. Только улыбка стала ещё шире. Его лев одним ленивым движением лапы смёл нападающего в сторону, но не убил — просто отбросил, как надоевшую игрушку.

— Ой-ой-ой, — протянул позёр с притворным сочувствием, качая головой. — Кто-то не знает правил турнира. Как неловко получается. Может, в следующий раз сначала попросишь мамочку тебе всё объяснить?

Дисквалифицированного бойца уже уводила стража, волоча его под руки. А Раннер принимал овации части публики, наслаждаясь смесью восторга и возмущения. Другая часть освистывала его за подлое поведение, но это его явно только забавляло.

— Ну и кто его осудит? — спросил я у команды. — Он устранил противника, даже не вспотев. Довёл до нервного срыва острыми насмешками, спровоцировал нарушение правил, и тот сам себя исключил из турнира. Чистая психология.

— Грязно, — поморщился Мика с отвращением честного человека.

— Нет, Мика, ты забыл о том, что Раннер только что сохранил жизнь одному зверю, — не согласился Стёпа. — Учись читать между строк.

— Вот блин. И правда, — ошарашенно выдохнул лекарь.

— Запомните этого типа, — повторил я серьёзно. — Думаю, он точно пройдёт второй этап.

Всё это время Барут словно не слышал нас и лишь изредка кивал.

Торговец сидел неподвижно, словно каменное изваяние, уставившись в одну точку пустым взглядом. Он пропустил всё: и анализ боя, и мою информацию про пленную Альфу, и актёрство Раннера. В его зрачках отражался не песок арены с пятнами крови, а ошейник Фукиса. Кисти рук безжизненно лежали на коленях, словно отрубленные. Плечи осели под невидимой тяжестью.