Книга Егерь. Последний рывок, страница 3 – Николай Скиба

Зара просто слушала, продолжая работать. И это молчание почему-то было таким приятным…

— Да, ох уж этот… Будь он проклят, этот Зверомор, — Изольда почувствовала, как слова сами идут наружу — будто вода через прорванную плотину. — Аларих постоянно говорит о нём. Я не знаю, что он собирается делать. Я не знаю, что будет, если он ошибётся. Мальчик нас не трогает, но муж переживает, словно помешался…

Она остановилась и прикусила губу.

— Простите. Это не ваше дело.

— Всё, что вы мне говорите, остаётся здесь, — просто сказала Зара. — Я швея. Мне платят за молчание так же, как за стежки.

Изольда почувствовала, как что-то в груди слегка отпустило. Как будто кто-то вынул занозу, которую она уже не замечала, потому что привыкла к боли.

Лёгкость разговора вскружила королеве голову.

Зара сделала последнюю отметку в книжице и аккуратно свернула мерную ленту.

— Я пришлю первую примерку через неделю, — сказала она. — Если Ваше Величество позволит.

— Позволю, — сказала Изольда.

Помощницы ушли первыми. Зара задержалась у порога, чтобы ещё раз присесть в реверансе, и Изольда поймала себя на том, что смотрит на неё иначе.

Голова не болела.

Это было настолько неправдоподобно, что королева несколько раз осторожно повернула шею — что боль вернётся, поджидает за каким-нибудь резким движением, но…

Нет!

— Подождите, — сказала она прежде, чем успела подумать.

Зара остановилась.

Изольда сделала несколько шагов к окну, собираясь с мыслями.

— Вы ведь шьёте не только для двора? — спросила она, не оборачиваясь.

— Нет, Ваше Величество. У меня много клиентов в городе.

— Из каких кругов?

Наступила небольшая пауза — будто Зара обдумывала, как ответить точнее.

— Разных. — Она чуть склонила голову. — Начальник Северной заставы — его жена заказывала плащ к зиме. Пекарь с Медной улицы — его дочери нужно было платье к помолвке. Несколько стражников из ночной смены. Прачки, кузнецы, торговцы… Я не выбираю клиентов по положению.

Изольда наконец обернулась.

Зара стояла у двери — всё такая же спокойная, с руками, сложенными перед собой.

— Это необычно, — сказала Изольда. — Большинство мастериц, получив заказ от двора, перестают брать простую работу.

— Простая работа кормит лучше, — сказала Зара с лёгкой улыбкой. — А кроме того… люди рассказывают разное. — Она чуть пожала плечом. — Начальник заставы жаловался на спину. Пекарь на сына, который пьёт. Стражник с ночной смены не спал трое суток и почти плакал. Я просто слушала. Это не требует усилий, а людям иногда нужно, чтобы кто-то слушал.

Изольда задумалась.

Что-то в этом списке было… Она не могла поймать мысль. Начальник заставы. Пекарь. Стражники. Прачки. Люди, которые держали в руках ключи, хлеб, оружие и городское бельё. Без которых огромный живой организм столицы не смог бы выжить.

Но мысль опять ускользнула. Голове было слишком легко, чтобы цепляться за такие вещи.

Изольда почувствовала острое нежелание отпускать это пришедшее спокойствие. Четыре дня она не спала, нормально не ела, сидела в этом кресле и ждала чуда. А теперь это спокойствие уйдёт, как только уйдёт эта женщина?

— Останьтесь при дворе, — сказала Изольда.

Зара подняла на неё внимательный взгляд.

— Ваше Величество?

— В качестве моей личной швеи. — Королева вдруг поняла, что говорит быстрее, чем обычно позволяла себе. — Вам выделят комнату в западном крыле. Жалование, само собой. Вы сможете продолжать брать городские заказы, если хотите — я не буду возражать.