Книга Егерь. Последний рывок, страница 36 – Николай Скиба

Второго шанса не будет.

Я сглотнул вязкую слюну.

— Тварь сбегает, — бросил я, на ходу указывая подбородком на глухую стену. — Перекачивает себя в город.

Раннер проследил за моим взглядом. Его глаза прошлись по пустой кирпичной кладке, но ничего не нашли. Гладиатор шумно выдохнул через нос и принял мои слова без вопросов.

— Сталь возьмёт?

— Пустая трата сил. Но поможет твой Инферно. Будь готов.

— Как я пойму, Макс?

— Ты поймёшь. Что бы ни происходило, никому не давай помешать мне.

— Об этом можешь не переживать, — хищно оскалился Раннер, и его клинок запылал огнём.

Я убрал нож и опустился на одно колено рядом с тушей.

Энергетический жгут вибрировал прямо перед лицом. Он излучал давящий жар — такой, что бывает от работающей высоковольтной линии. Воздух вокруг неё звенел.

Диаметр канала сокращался на глазах. Паучиха реагировала на мой взгляд и ускоряла перекачку.

Я положил ладонь на пробитый хитиновый щит, прямо поверх основания дрожащего жгута.

Панцирь обжигал кожу сквозь мозоли. Мёртвые мышцы судорожно сократились под пальцами — жалкий остаточный рефлекс уничтоженной оболочки. Спазм прошёл и больше не повторился.

Канал гудел, высасывая последние капли из разорванного тела.

Рубить эту пуповину бесполезно. Требовалось решение совершенно иного порядка.

Раннер что-то бросил за спиной — слова прилетели как сквозь набитую шерстью стену, и рассыпались, не добравшись до смысла.

Зал со своим запахом кислоты и чужой крови ушёл на второй план. Я слышал только этот мерзкий гул.

В этот момент от моего солнечного сплетения к плечам поднялось тепло. Я сразу узнал это чувство, потому что испытывал его уже много раз. Виола, Ефим, Карц, Моран — они лишились сил благодаря моей особенности «Похититель связи».

Воздух над кожей уплотнился и завис. Пальцы налились ровным свечением, почти материальным на ощупь. Я смотрел на свои руки секунду. Тогда эта особенность рвала связи между зверем и хозяином, потом — уничтожала ядро. Сейчас задача другая, но принцип тот же: схватить нить и не отпустить.

Я шагнул вперёд и взял жгут обеими руками.

В ладони сразу ударил мёртвый, колючий холод, словно я голыми руками схватил промёрзший стальной трос. Пальцы свело судорогой от запястий до локтей, но я намертво сомкнул хват. Моя энергия, выкачивающая чужие связи, впилась в эту чёрную массу. На границе света и гнили заискрило.

Тварь на другом конце дёрнулась.

Поняла. Ощутила, что крючок, который она проглотила вместе с приманкой, внезапно потащил её саму.

Канат натянулся.

Зара потянула в ответ. В этом больше не было физики, только чистая воля, но невидимое давление стремительно нарастало, пытаясь оторвать мои ботинки от пола.

Я упёрся ногами в разбитый мрамор, мышцы спины натянулись от крестца до лопаток. Подошва скользнула, я потерял сантиметров двадцать, прежде чем правая нога нашла опору на краю уцелевшей каменной плиты.

Устоял.

— Давай, — выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Давай, ты же хочешь. Сделай это.

И она сделала.

Удар пришёл изнутри черепа. Чужая воля продавливала мои ментальные барьеры.

Эта тварь была старой. Она прожила сотни тысяч лет и знала, где ищут точку опоры — в том, что человек любит и боится потерять.

Она нашла Лану. Сына. Потянула и ударила туда всей своей гнилой массой, пытаясь парализовать меня первобытным страхом за семью. Любой нормальный человек в этот момент бросил бы канат.