Книга Егерь. Последний рывок, страница 50 – Николай Скиба

Он поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Недавно наши дозорные прочёсывали квадрат ближе к тракту. Нашли обрывки её одежды. И кости. Растерзали её, Максим. В клочья. Лесное зверьё слабых чует, сам знаешь.

Стёпа побледнел, его улыбка мгновенно стёрлась. Раннер молча почесал шрам на груди.

Я переварил информацию, не испытывая никакого сожаления или злорадства. Девочка решила, что её ненависть крепче клыков диких тварей. Лес просто взял то, что само пришло к нему в пасть. Угроза устранена самой природой.

Да уж, кто бы мог подумать, что всё закончится так.

Мужики, не сговариваясь, подняли кружки с квасом и молча чокнулись. Звон дерева о дерево прозвучал как точка в этой истории.

Через час мы, распаренные и красные как раки, снова вывалились в предбанник. Накинули тулупы прямо на голые тела и шагнули на улицу. Разгоряченная кожа мгновенно покрылась мурашками. В темнеющее небо повалил густой пар.

И в эту вечернюю тишину врезался женский крик полный первобытного ужаса:

— МАКС!

Я резко повернул голову. На крыльце соседней избы стояла Ирма. Её руки были густо измазаны свежей кровью. Крик принадлежал не ей — голосила Лина со стороны лазарета.

Рефлексы сработали быстрее мысли. Я не стал тратить время на поиск сапог — рванул с места босиком и вышиб дверь плечом.

Тимка бился в жесточайших конвульсиях на широком деревянном столе. Его выгибало, пятки молотили по доскам. Из носа, ушей и глазниц хлестала густая кровь. Она заливала лицо подростка, капала на разложенные сухие стебли, пропитывая их багровым.

Ника навалилась на парня всем весом, пытаясь удержать его бьющееся тело. Рядом бледная как мел Лина судорожно водила руками над головой парня. Её питомец, Лисица Жизни, сияла на пределе возможностей, вливая в мальчишку потоки исцеляющей магии. Но это не работало.

Я шагнул к столу, оттеснив девчонок, потянулся к ядру и вытащил наружу ауру Спектра. Ледяной купол древнего существа обрушился на Тимку, принудительно гася панику его нервной системы и отсекая внешний сигнал, который рвал его разум на куски.

Конвульсии оборвались. Тело подростка обмякло.

Тимка с хрипом втянул воздух. Его веки дрогнули. Он открыл совершенно безумные глаза, уставился в бревенчатый потолок и прохрипел сорванным голосом:

— Они идут… Пятьсот… Смерть…

— Максим, о чём он?.. — начала Лина.

Я развернулся и пулей вылетел во двор. Мгновенно перенаправил поток в ноги, активируя «Лёгкий шаг».

Воздух под пятками спрессовался до плотности бетона. Я с разбегу влетел на бревенчатую стену лазарета и пошёл вертикально вверх. Короткий толчок, прыжок — и босые ноги ударили в брёвна дозорной вышки. Я проскочил мимо разинувшего рот часового, но на деревянном помосте не остановился.

Шагнул в пустоту. Под ногами вспыхнула уплотнённая воздушная платформа. Ещё шаг, и ещё. Я взбирался по невидимой лестнице прямо в серое небо, поднимаясь высоко над верхушками деревьев, выбивая себе максимальный угол обзора.

Там, на самом краю видимости, где белая равнина сливалась с тёмной кромкой дальнего леса — шевелился снежный покров.

Я видел, как по холмам перекатывается монолитная чёрная волна. Орда. Сотни изуродованных, накачанных скверной тел. Они пёрли как танки. Я различал неестественно широкие, бугристые от мутировавших мышц плечи и удлинённые конечности, созданные специально для убоя. Вся эта масса двигалась в едином ритме хищника, не знающего усталости.