Книга Егерь. Последний рывок, страница 47 – Николай Скиба

На широком гранитном валуне лежала моя Афина.

После родов тигрица раздалась в плечах так, что походила скорее на бронированный танк, чем на кошку.

Внизу, путаясь у её массивных лап, возились два комка шерсти. Дикие тигрята с остервенением рвали друг друга за уши, а затем синхронно переключались на свисающий с камня хвост матери. Один искрил белым пламенем, пытаясь прокусить жёсткую шерсть, второй выпускал слабые воздушные завихрения.

Афина раздражённо дёрнула хвостом, отшвырнув мелких на полметра. Те пискнули, перекатились через спины и снова полезли в атаку. Тигрица глухо зарычала. Я видел, как напряглись сухожилия на её передних лапах. Одно рефлекторное движение — и от щенков останется только мокрое пятно. Но она держала инстинкты в узде. Элитный боец, выполняющий самый паршивый приказ вожака.

Я подошёл ближе и опустился на холодную землю рядом с валуном.

Афина даже не повернула массивную голову в мою сторону. Огненный глаз сузился.

По мозгам ударила плотная, тяжёлая волна образов.

Первым пришло серое небо и мой силуэт, улетающий на спине гигантской рыси.

Следом — вязкая грязь двора, глухие стены и раздражающее мельтешение двух мелких, бесполезных кусков мяса под ногами.

И самая яркая вспышка: разорванная плоть, хруст чужих костей на клыках, бушующий шторм Доспеха Катаклизма и пьянящий вкус крови.

Перевод не требовался. Моя девочка была в бешенстве. Тяжёлая обида зверя, которого оставили в тылу нянчить сопливых новобранцев, пока остальная стая резала врага в столице.

Я протянул руку и положил ладонь на её толстую шею. Пальцы зарылись в жёсткую шерсть, нащупав переплетение каменных мышц. Почесал там, где шкура была самой плотной.

— Моя вина, — произнёс спокойным голосом без сюсюканий. — Оставил тебя здесь.

Тигрица шумно выдохнула через нос.

— Послушай, ещё совсем недавно тебя рвало на куски изнутри, — продолжил я, не убирая руки. — Две стихии буквально жрали тебя. Ты выжила, но нужно было окрепнуть, Афина. А мне нужен был функциональный боец, а не калека, которая сдохнет от первого же удара. Твоя задача была восстановить ресурс.

Я кивнул на тигрят. Огненный как раз вцепился мелкими клыками в мой сапог, пытаясь прогрызть толстую кожу.

— Это сырой материал. Когда-нибудь они обрастут мышцами и станут солдатами. Но ты…

Я жёстко провёл ладонью по её загривку, заставляя Афину повернуть ко мне морду. Стихийные глаза встретились с моими.

— Ты всегда будешь моим главным клинком.

Глухая обида начала медленно растворяться, уступая место первобытному голоду.

— Девочка, скоро придет тьма, — тихо, почти шёпотом сказал я, глядя прямо в её вертикальные зрачки. — И я обещаю — в этот раз ты не будешь в стороне.

Картинки в моей голове сменились. Теперь там была только разорванная плоть Сухих и абсолютное доминирование хищника. Внутри массивной грудной клетки тигрицы зародилось утробное мурчание.

Афина с шумом вытолкнула воздух через широкие ноздри, перенесла вес и опустила массивную лобастую голову мне на колени. Следом прилетел ещё один мыслеобраз.

— Да, ты права… Нужно проведать Старика.

Я опустил веки. Грудь отмерила три ровных вдоха. Звуки деревни, и возню стихийных тигрят отрезало плотной стеной. Сознание провалилось внутрь.

Морозный воздух обжёг гортань. Он нёс густой запах осыпающейся хвои и застарелой крови. Зона Старика. Изолированный кусок внутренней тайги, сформированный под нужды древнего зверя.