Книга Егерь. Последний рывок, страница 63 – Николай Скиба

Разведка боем, значит.

Я поднял руку. Стена замерла.

— Ждать, — сказал, не повышая голоса.

Тридцать гулей пересекли открытое поле быстрее, чем я рассчитывал. Первый ряд ударился о волчьи ямы. Три твари провалились — раздался глухой хруст кольев. Остальные не замедлились. Они просто перепрыгнули через ямы, перешагнули через упавших, не оглянувшись.

Семьдесят шагов до стены.

— Стрелки! БЕЙ!

Арбалеты ударили залпом. Не все болты нашли головы — несколько тварей получили удары в корпус и продолжили бежать, даже не покачнувшись. Но четыре упали. Болты вошли в черепа, и там, внутри, перестало работать то, что держало их на ногах.

Остальные добрались до стены.

— Смола.

Котлы с гулким звуком опрокинулись. Кипящая чернота обрушилась вниз широкими полосами. Температура вспарывала сухожилия, и мы слышали лишь влажный треск и тяжёлый шлепок тел о землю. Те, кому досталось по ногам, продолжали ползти.

Это было чудовищно в своей тишине. Гули не кричали, не испытывали боли и продолжали идти вперёд.

В этот момент из леса вырвалась следующая волна. Без единого звука.

Ещё тридцать силуэтов. Эти двигались зигзагообразным строем, смещаясь то влево, то вправо, словно каждый следующий шаг выбирался отдельно, без связи с предыдущим. Я смотрел на это несколько секунд, потом понял, что это не хаос. Гуль прощупывал нас. Проверял, все позиции стрелков, как много у нас смолы, где в стене слабые места. Он кормил нас дешёвым мясом и считал, сколько мы тратим на каждую голову.

— Стёпка, давай гранаты!

Он уже держал связку наготове. Парень поднёс фитиль к огню факела и тут же отвёл руку, контролируя горение. Не торопился. Дал огню добраться до нужной точки.

— Давай!

Обе связки одна за другой ушли в темноту. Стёпа бросал с правильным упреждением — туда, где гули окажутся через секунду.

БАХ! БАХ! БАХ!

Взрывы тяжёлыми хлопками ударили по ушам. Вспышки на долю секунды выхватили из темноты летящие во все стороны ошмётки.

Земля вздыбилась, выбросив вверх комья мёрзлой земли и снега, которые хлестнули по граниту стены. Несколько тварей опрокинулись навзничь — ударная волна разорвала их поперёк, разметав части тел по снегу. Кишки темнели дымящимися петлями.

— АААААААА! УРА!!! — стена взорвалась криком.

— МЫ ПОРВЕМ ИХ!

— МОЛОДЕЦ, СТЕПКА!

Ополченцы орали, трясли копьями и хлопали друг друга по плечам. Кто-то засвистел, а его сосед выкрикнул что-то неразборчивое. Это был живой, необходимый выброс — страх, который наконец нашёл выход через глотку.

Я дал им три секунды.

— Заткнулись! Смотреть вниз.

Голос вышел ровный и жёсткий. Крики тут же прекратились.

В сторону леса медленно тянулся дым. Остатки снега под стеной почернели от копоти и разбросанной требухи. Там лежало несколько тел — раскиданных взрывом в неестественных позах, с вывернутыми конечностями.

В этот момент один из них, разорванный поперёк, пополз. Методично, целенаправленно, цепляясь за мёрзлую землю обрубками рук. Нижняя половина его тела осталась в трёх метрах позади, и он не оглядывался на неё. Жёлтые глаза горели тем же голодом, что и раньше.

Рядом ещё одна тварь с оторванной по колено ногой встала на руки и быстро, почти бегом, двинулась к стене на трёх конечностях. Третья, которой взрывом снесло полчерепа, шла прямо, слегка заваливаясь на правый бок. Из разворочённого черепа свисало что-то тёмное, но ноги исправно переставлялись — мозг уцелел.