Книга Веронская насмешница, страница 25 – Кристина Додд

— Пожалуй, с таким отношением тебе не следует выходить за моего сына.

— Значит, кое на чем мы с вами сошлись. Скомпрометировать меня должен был Лисандр, и только он один! – Я пнула каменный столб перил и поморщилась, потому что уже и так пострадавшему большому пальцу моей ноги досталось снова. – А теперь я должна выйти за… за… за князя Вероны!

Впервые за все время я прочувствовала всю тяжесть ожидающего меня бремени: главенствующее положение в обществе, политические интриги, роль жены и собственности мужчины, которого я не люблю. Осознание поразило меня, и я разрыдалась.

— Проклятье, – донеслось до меня бормотание Эскала-старшего. – Не выношу женских слез.

— Тогда ступайте прочь! – Я осела на пол, подтянула колени к подбородку и, раскачиваясь из стороны в сторону, ревела. В голос. Не стесняясь. Всякий раз, стоило мне приоткрыть глаза, перед ними возникали переминающиеся ноги призрака. Тогда я опускала веки и снова принималась рыдать. Вообще-то я плачу нечасто, поэтому если уж начинаю, то выкладываюсь по полной программе.

Наконец мертвый князь уселся рядом и сказал:

— Я б тебя обнял, но ощущение будет не из приятных.

Я замотала головой.

— Не надо меня обнимать. И успокаивать не надо. Уходите. Хочу, чтобы никто не видел меня в таком состоянии, ни одна живая душа.

— Живой душой я не являюсь, так что не переживай. К тому же уйти я не могу. У меня к тебе дело.

От его слов у меня перехватило дыхание, и слезы потекли медленнее.

— Ну конечно же, бывший подеста просто так ко мне не явится, даром что он призрак. Вам что-то нужно. – В этот миг я ненавидела всех мужчин, хоть живых, хоть мертвых.

— Мне и впрямь кое-что нужно, – подтвердил Эскал-старший.

— Что?

— Расскажу, если перестанешь плакать и утрешь нос.

— Отвернитесь, – скомандовала я.

— Зачем?

— Я собираюсь вытереть лицо нижней юбкой и не хочу, чтобы вы пялились на мои ноги.

— Женщина, да я ведь призрак!

— Отвернитесь, иначе я так и буду сидеть вся в соплях. – По опыту мне было известно, что не переносящие плачущих женщин даже еще сильнее ненавидят их сопливые носы.

Он громко вздохнул и отвернулся.

Я задрала верхнюю юбку, отодрала лоскут ткани от нижней – а это не так-то просто сделать, льняное полотно очень крепкое – и стала приводить туалет в порядок.

Призрак вдруг показал на мою щиколотку:

— У тебя на ноге мой стилет! Где ты его взяла?

— Вы подглядывали! – Я вытерла лоскутом глаза и высморкалась.

— Конечно, подглядывал. Я же мертвый, а не… – он замялся, ища верное слово, – не бесчувственный.

— Вы солгали!

— Я просто уклонился от ответа.

— Почему? Зачем вам смотреть на мою ногу? Священники утверждают, что после смерти все земные желания остаются в прошлом.

— Им-то откуда знать, если они еще не померли? В любом случае я не хочу тебя, а просто наслаждаюсь зрелищем. Вид женской лодыжки во всей красе согревает мне душу, не провоцируя муки чистилища. – Он улыбнулся воспоминаниям. – А теперь расскажи, откуда у тебя мой стилет?

Я нагнулась и извлекла его из ножен.

— Вы уверены, что он именно ваш?

— Разумеется, я отлично знаю свое оружие.

— Его подарил мне ваш сын.

На слабо различимом лице фантома возникло весьма странное выражение.

— Я подарил стилет ему. Он подарил его вам.

— Он думал, что я в опасности. Ваш сын – человек исключительной ответственности. Он несет эту ответственность, когда ходит по улицам Вероны, беседует с людьми, слушает их, следит, чтобы они были довольны, и в то же время не оставляет без внимания ни один шепоток, способный повредить дому Леонарди. – Я решила, что покойный князь, который, похоже, далеко не все знал о происходящем в Вероне, будет рад получить представление о том, как мудро правит его сын.