Книга Веронская насмешница, страница 26 – Кристина Додд

Но он вдруг воззрился на меня так, будто знал нечто мне неизвестное.

— Выходит, из всего дворцового оружия он вручил тебе стилет, который я подарил ему за день до своей безвременной гибели.

— Вот как? И вы этим недовольны? Тогда верну ему стилет, и дело с концом.

— Нет, оставь себе. Он может тебе понадобиться.

— О, однажды я уже нашла ему хорошее применение.

— Твой отец ошибается, – неопределенно заметил Эскал-старший. – Вовсе ты не умная. Понятия не имею, сколько у нас времени, ведь рано или поздно мой сын хватится тебя и отправится на поиски, так что позволь сказать, что ты должна сделать.

Мне вовсе не понравилась его самоуверенность.

— Я что-то должна сделать?

— Да. То, что мне нужно. – Он склонил голову набок, будто прислушиваясь, и быстро произнес: – Найди того, кто меня убил.

Я искренне изумилась.

— А вы разве не знаете?

— Нет. В ту ночь мы с моим личным стражем и другом Барнадином из дома Бьянки подняли у меня в спальне тост за нашу победу над Аквасассо. Потом я упал в постель, а Барнадин рухнул на лежанку у стены. Я спал, даже не подозревая, что какие-то неизвестные подмешали в кувшин с вином что-то одурманивающее. Когда на небе едва забрезжил рассвет, я проснулся от скрипа отворившейся двери, открыл глаза и увидел, как в комнату вошел некто с ужасным лицом.

— В каком смысле с ужасным?

— У него был облик демона: приплюснутая черная физиономия с кроваво-красными губами, алыми белками глаз и резко очерченными красными бровями. Нос казался бесформенным, и все кости проступали из-под будто шелковой кожи, как у разлагающегося трупа.

— Надеюсь, это была маска.

— Да. После первого мгновения ужаса я понял, что это действительно маска, под которой прячется какой-то трус. А потом ужас усилился, ведь я понял, к чему все идет.

— К убийству, – пробормотала я.

Призрак князя кивнул.

— Я потянулся к шпаге, которая всегда лежала под рукой, но рука не слушалась. Пальцы не могли сомкнуться на рукояти. Я выронил шпагу, она загремела об пол и разбудил Барнадина. Тот встал было, но упал на одно колено, а потом рухнул плашмя вниз лицом. Стойки балдахина кровати и занавески будто бы вытянулись, пошли рябью. Все плыло перед глазами, и своим неверным зрением я увидел, как человек в маске вытаскивает из-за пояса нож и кошачьими шагами крадется к моей кровати. Я изо всех сил противился действию дурмана, и когда убийца полез на кровать, мне удалось выхватить из-под подушки кинжал. – Его голос окреп при воспоминании о борьбе, когда призрак нанес удар воображаемым кинжалом. – Я ранил негодяя. Это точно. Клянусь… острие ножа и мои пальцы окрасились кровью, а противник вскрикнул. – Эскал-старший пристально смотрел на меня, желая убедить в своей правоте. Похоже, ему было важно меня убедить.

— Я вам верю.

— Пинком я спихнул этого демона с кровати. Он грохнулся на пол и снова вскрикнул. До меня донеслись звуки борьбы: Барнадин пришел в себя настолько, чтобы дать ему отпор, а я напрягал все силы, пытаясь сесть, защитить себя и помочь своему преданному стражу.

Я обнаружила, что прижимаю руку к бешено бьющемуся сердцу, как будто смотрю спектакль на сцене, и страстно хочу, чтобы Эскал-старший одержал победу, выжил и привел Верону к миру. Даже зная, каков финал, я все равно надеялась.