Книга Веронская насмешница, страница 66 – Кристина Додд

— Госпожа, ваша матушка спасла меня как раз от них, и я долго ждал шанса вернуть ей долг. Я ваш верный слуга и защитник. Клянусь, что скорее умру, чем допущу, чтобы с девицей из дома Монтекки случилось что-то плохое. – Это драматичное заявление было сделано самым обыденным тоном. Потом он спросил: – А кто будет лакеем? Кто станет помогать синьору Ромео? Особенно если понадобится позаботиться о Чезарио. – Томмазо задавал эти вопросы мне, потому что мама не очень-то годилась для того, чтобы управлять таким большим домом. И следовательно, вести хозяйство приходилось мне.

Я со всей тщательностью обдумала его слова.

— С утра пришли ко мне Теодора. – Поскольку Томмазо зарекомендовал себя парнем рассудительным, я спросила: – Ты согласен с таким выбором?

Он с должным вниманием отнесся к моему вопросу.

— Молодой, неопытный и неуверенный в себе, но быстро учится – я, когда не отлучаюсь с вами или господином Ромео, даю ему уроки. Хорош собой, и поэтому его прощают там, где не дают спуску менее удачливым. – Хотя Томмазо, кожу которого изуродовала оспа, явно исходил из собственного опыта, в его словах не было горечи. Вероятно, потому, что недостатки внешности искупались острым умом и сильными мускулами.

— Пошли его ко мне, но не слишком рано утром, я хочу выспаться. – Еще мне предстояло тревожиться о папе и Кэле, которые отправились наводить порядок в Вероне, ведь мне то и дело, вопреки желанию, вспоминались полыхающие ненавистью глаза того флагелланта, заставляя думать о бродящих по улицам демонах.

Мое желание выспаться не сбылось. Рассветные лучи еще не проредили серый сумрак, когда я вздрогнула от возникшего перед лицом пламени свечи и надо мной нависла темная фигура няни. Она легонько потрясла меня, чтобы разбудить.

— Из дворца послали носилки. Ты должна немедленно ехать. На вдовствующую княгиню напали, она без сознания, потеряла много крови и может вот-вот испустить дух. При ней брат Лоренцо, он молит тебя отправиться в его лавку, приготовить целебное снадобье и привезти ему, потому что только ты знаешь рецепт и справишься с этим делом.

Нянюшка одела меня как можно проще, пристегнула на место все три моих ножа и последовала за мной, когда я скользнула в спальню родителей разбудить маму. Но это не понадобилось. Мама сидела в кресле среди горящих свечей и, морща лоб, подшивала одеяльце для младенца. Сразу отложив его, она протянула ко мне руки.

— Няня все рассказала. – Ее взгляд метнулся в сумрак, где маячила нянюшка, на этот раз тихая и сдержанная.

Я бросилась в мамины объятия, в которых отчаянно нуждалась, и знала, что мама нуждается в моих объятиях. При мысли о том, что нонна Урсула пострадала от чьей-то жестокой руки, искра жизни в маме потускнела, а на глазах у нее выступили слезы. Когда легкий ветерок принес запах дыма, а на горизонте возле реки стали видны языки пламени, мама стала бояться за мужа, а теперь, когда я вот-вот рискну покинуть дом, ей страшно и за меня тоже. Однако, когда я подняла голову с ее плеча, ни одна из нас не стала тратить время на жалобы.

— Мама, – сказала я, – я решила, что в свете последних событий мне разумно будет обезопасить себя. Вечером я поговорила с Томмазо, который может похвастаться опытом в драках, здравым смыслом и сердечной преданностью нашей семье. Он подготовит Теодора, чтобы тот заменил его в качестве лакея и папиного слуги. Позволишь Томмазо стать моим личным стражем?