Книга Веронская насмешница, страница 65 – Кристина Додд

Кэл обращался к носильщикам:

— Несите паланкины обратно во дворец. Мы с Олоферном и Дионом возьмем охранников и направим дисциплинати на улицы, где им позволено ходить.

Я поняла, что была права, и тихонько закрыла дверь.

Катерина, София и папа ждали со свечами в руках.

— Вы все еще помолвлены? – спросил папа.

Я посмотрела на разжавшуюся ладонь, согнула пальцы и кивнула. Катерина и София одинаково вздохнули от облегчения и отправились спать.

— Но, папа, – сказала я, – он пошел разбираться с флагеллантами.

— Тогда я сейчас поднимусь к твоей маме, скажу, чтобы она отдыхала, планировала твою свадьбу и получала удовольствие от беременности. А после этого присоединюсь к своему будущему сыну, ведь ему явно не помешает лишний клинок. – И папа поспешно взбежал по лестнице.

Я стояла и глядела в стену, стараясь осмыслить последние события. Хотя произошло столько всего, включая помолвку, встречу с призраком и ритуал вызова духов, ничто не произвело на меня такого сильного впечатления, как адский огонь в глазах того флагелланта. А князь как раз сейчас отправился искать его. Их. Князь Эскал и его люди спешили навстречу опасности, вооруженные лишь шпагами, и я боялась за них.

Был ли тот флагеллант демоном?

Нет, все еще хуже. Он был человеком. А о человеке можно все понять по одному-единственному взгляду, если тот полон всепоглощающей ненависти. Но что ему так ненавистно? Богатство? Власть? Или, что более вероятно, женщина, любая женщина, независимо от ее положения, ведь именно женщина стала причиной изгнания из Эдема и всегда являлась соблазном для мужчины, заставляя его грешить.

Будучи здравомыслящей барышней, на которую полагается вся семья, да еще и помолвленной с правителем города, я знала, что должна взять на себя ответственность за меры предосторожности, не то вдруг окажется, что придется сидеть взаперти или в окружении личных стражей, оторвав их от защиты кого-то другого. Или, того хуже, меня похитят люди вроде тех, которых я видела этой ночью, в лучшем случае ради выкупа. А о худшем случае даже думать не хотелось, таких мыслей мне не вынести. Я позвала Томмазо, и юный лакей мигом явился. Был где-то недалеко.

— Да, синьорина Розалина?

— Ты умеешь сражаться?

— Да, синьорина Розалина. Но не на шпагах, не как хозяин или как вы, синьорина. Пока я рос на улице, мне приходилось бороться за еду со свиньями. Ваша матушка нашла меня и забрала сюда, но я не разучился пускать в ход кулаки, отчаяние и заостренную кость, которую можно использовать вместо ножа.

— Очень надеялась, что ты как-то так и ответишь. – Я впилась в него взглядом. – В будущем, когда мне понадобится что-нибудь на улицах Вероны, будешь меня сопровождать.

— Да, моя госпожа. Спасибо, моя госпожа. – Томмазо поклонился, словно я наградила его.

По лестнице сбежал папа со шпагой на боку, он прятал в рукав стилет и весело улыбался.

— Нянюшка заботится о моей возлюбленной Джульетте, поэтому я присоединюсь к князю, чтобы вернуть мир на улицы Вероны. – Он поцеловал меня в лоб, Томмазо открыл для него дверь, и папа выбежал на улицу. На самом деле, он был счастливее всего, когда сражался… но не часто предавался этому достойному занятию из-за маминой беременности.

Я сказала Томмазо:

— Теперь, став невестой подесты, я могу оказаться целью, – тут я поколебалась, – проходимцев, разбойников и отчаявшихся людей.