Книга Веронская насмешница, страница 8 – Кристина Додд

— С позорной жалостью к себе, которая свойственна Рози, и с ее слезными жалобами на нечестность отныне покончено. Вы не забыли, что я всегда говорила вам, дети? – И она ткнула в нашу сторону указующим перстом.

Мы сжались от страха и процитировали:

— Справедливость и жизнь редко идут рука об руку.

Мамино внимание снова переключилось на меня:

— И что это значит?

— Что жизнь несправедлива. – Теперь я истово в это верила.

Мама удержала мой взгляд.

— Рози ни словом, ни делом не попытается сорвать свою помолвку с князем. Намеренной попыткой самостоятельно устроить свою жизнь она разозлила Судьбу и теперь вынуждена столкнуться с последствиями, которые многие на ее месте почли бы за честь.

Хотя моему союзу с князем предстояло всего лишь стать коротким мостиком через неширокую социальную пропасть и ничего особо примечательного в нем не было, тем не менее невероятно удачливые купцы Монтекки и Капулетти нечасто вступали в браки с герцогами и князьями Вероны.

— Ты поняла меня, Розалина-Гортензия-Магдаена-Элеанора? – спросила мама требовательно.

Если она называла меня полным именем, это не сулило ничего хорошего.

— Да, досточтимая матушка, – ответила я с глубоким реверансом.

— Что я имею в виду?

— Что мне никогда больше нельзя тайно встречаться с Лисандром, – пролепетала я, – и я не должна говорить князю Эскалу ничего такого, что может отвратить его от меня.

— Мало того, тебе следует продемонстрировать князю, своему нареченному, ту милую сторону своего характера, которая так хорошо знакома нам, твоим близким.

Я понуро кивнула.

— Что? – рявкнула мама.

— Да, досточтимая матушка. Я все сделаю как ты велишь, досточтимая матушка. – Я не посмела вложить в свой тон ни малейшего намека на вызов и продемонстрировала глубоким реверансом абсолютное повиновение старшему по званию.

Но мамина выжидательная неподвижность говорила, что этого все еще недостаточно, и я добавила:

— Клянусь. – Ясно было, что именно это мне и следует сказать.

Мамин взгляд, острый, будто серп, скользил по нашим лицам, заставляя нас, детей, благоговейно трепетать, бояться и помалкивать. А потом Джульетта изрекла одновременно осуждающе и повелительно:

— Любовь даже ослов танцевать научит.

Молчание царило в комнате, пока она не удалилась в свою спальню. Нянюшка аккуратно прикрыла дверь за ними обеими.

— Рози, я не уверена, – проговорила София, – но вроде бы мама на тебя злится.

Все дружно закивали.

— Ну хоть не на меня, – жизнерадостно бросил папа и, посвистывая, тоже удалился.

До чего же здорово, что хоть кто-то чему-то радуется!

Благосклонный читатель, если вы вдруг не поняли… помимо всего прочего, в этой фразе скрывается еще и сарказм.

Только, пожалуйста, не говорите моей маме.

Итак, семья Монтекки собиралась во дворец на пресловутый ужин в тесном кругу. Такой формат предполагает романтический ореол, радостное возбуждение, музыку, угощение и вино.

Увы, все было не так.

Чуть раньше нянюшка помогла маме облачиться в скрывающее округлившийся живот просторное платье с завышенной талией. Как всегда, мама являла собой воплощение аристократичности, лоска и красоты, прямо-таки идеальная веронская мадонна.

Теперь она полулежала в моей спальне у меня на кровати, подсунув под плечи подушки и надзирала за тем, как нянюшка с женской прислугой помогают Катерине, Софии, Эмилии и мне слой за слоем натягивать на себя сорочки, чулки, нижние юбки, корсажи и платья.