Книга Веронская насмешница, страница 86 – Кристина Додд

— Можно только надеяться на это.

Князь опустил взгляд и улыбнулся, точно его позабавила моя слабая попытка ершиться. Мне всего лишь хотелось напомнить ему, что я – боец, но он и так это знал. А еще знал, и даже лучше, чем я, что мне, даже при кинжалах и начеку, не устоять в схватке с мужчиной. С любым мужчиной. И эта неопровержимая истина являлась одним из самых несправедливых решений Господа нашего.

Улыбка постепенно исчезала с лица Кэла.

— Дисциплинати делятся на две группы. Большинство из них – кающиеся подвижники, свято преданные выбранному поприщу, но, как вы могли видеть, Рози, среди них есть и мятежники, которые мечтают спалить мир дотла и построить на его месте нечто в соответствии со своими представлениями. Именно они напали на нас ночью, а потом скрылись в древнем подземелье.

— Откуда вы знаете?

— Туда можно попасть из римского амфитеатра, который я определил им для постоя. Но, боюсь, среди них есть местные воины и наемники, которые сейчас не у дел. Слишком уж они хорошо сражаются. – Кэл глубоко дышал, его грудь поднималась и опускалась, словно ему приходилось подыскивать нужные слова. – Полагаю, вчера ночью вы видели вожака тех флагеллантов, которые бесчинствуют в городе, сея смерть и разрушения. Я слышал разговор. Они верят, будто среди них мессия, человек по имени Ваал, ложный бог, который говорит им, что когда они возьмут нашу возлюбленную Верону, то завладеют ее женщинами и богатствами. Сам же он станет их милостивым господином.

Эти слова вселили страх в мое сердце.

— Сколько флагеллантов служат Ваалу?

— Трудно судить, когда находишься в гуще битвы. Не все, это точно. Большинство дисциплинати – действительно благочестивые праведники, истязающие себя во имя Господа, но прошлой ночью за Ваала сражалось не меньше полусотни человек. – Кэл взял мою руку, но при этом явно видел не меня, а вчерашнюю ночную битву. – Ваалом движет демоническая страсть, он толкает своих людей к погибели, а те верят, что он непобедим и, служа ему, они и сами становятся непобедимыми. Когда они бьются, в них живет пыл бесстрашия, ведь Ваал убедил их, что те, кто ему служит, погибнув, обретут рай.

— Как их остановить?

Внимание князя вернулось ко мне, и, похоже, при виде меня он почувствовал облегчение.

— Разберемся.

— Сегодня ночью вы снова пойдете сражаться. – Такая перспектива меня не радовала, но спорить с князем бесполезно, а попытка запретить не даст ничего, только расстроит нас обоих. Я огласила свой диагноз: – Насколько я могу судить, изнутри плечо работает как положено, но нужно, чтобы спала опухоль. Отдохните на кушетке нонны Урсулы, подремлите, а я буду прикладывать лед к вашему суставу.

Не дожидаясь возражений, я потянула князя за здоровую руку, помогая подняться. Он не сопротивлялся, заставив гадать, правда ли его одолела такая слабость, или просто подвернулся хороший повод напомнить, как хорошо нам удаются всякого рода физические контакты. Наверное, верны были оба предположения, потому что Кэл опирался на меня, обхватив за плечи, но это больше не приносило утешения. Я чувствовала, что задыхаюсь не только от усилий, но также от смятения и страсти.

Мне было видно, как призрак приблизился к нонне Урсуле и стал что-то ей говорить. Вероятно, призывал очнуться, чтобы она могла поразвлечься, глядя на наши несуразные заигрывания.