Книга Веронская насмешница, страница 89 – Кристина Додд

Разумеется, Марцелл.

— Куда вы? – Он заговорил так, будто имел право спрашивать.

— Госпожа моя, – отчеканила я.

— Что? – Он был потрясен. И потрясла его моя отповедь.

— Надо говорить: «Куда вы, госпожа моя?»

У Марцелла было сильное, тренированное тело, закаленное годами сражений, и довольно красивое лицо, пусть сейчас на нем были написаны вызов и превосходство, за которые и врезать не грех. Наши враждебные взгляды встретились, а потом Марцелл отвесил мне учтивый поклон:

— Куда вы, госпожа моя?

— «Если я могу позволить себе дерзость поинтересоваться», – добавила я, хотя времени учить его манерам больше не было. – Я намерена разобраться с дворцовым поваром и с кухней в целом, а вы – именно тот, кто мне для этого нужен. Идемте со мной. – Я нарочно развернулась так резко, чтобы хлестнуть его юбками по ногам, и продолжила путь по лестнице. Выслушивать ответ Марцелла смысла не имело, я и так знала, что он не отпустит меня туда одну. На самом деле, на это и был расчет.

Как и во всех изысканных домах Вероны, дворцовая кухня располагалась на верхнем этаже, чтобы жар и запахи не достигали жилых помещений. К тому же так проще избежать пожаров. Лучше, чтобы пламя, на котором готовят пищу, пылало наверху, а не внизу.

В нормальном доме следовало бы ожидать, что слухи о моем грядущем появлении полетят впереди меня, но дворцовая прислуга питалась той же отвратительной бурдой, изготовленной тем же отвратительным поваром, поэтому я обнаружила кухню в ее обычном состоянии. Грязь, вонь гниющих продуктов и отбросов и многочисленные праздные помощники повара. Сам же повар торговался с трактирщиком, стараясь выручить побольше за две громадные корзины с мясом, овощами, фруктами, хлебом и сыром.

Единственная худощавая судомойка оттирала с песком длинный деревянный стол. Ее глаза расширились, когда, подняв взгляд, она увидела нас и попятилась в угол. Узнав девушку – именно она пряталась за портьерами в парадной галерее, – я кивнула на нее Марцеллу:

— Она может остаться.

— Да, госпожа моя, – сказал Марцелл, а потом уставился на повара и сжал кулаки.

Трактирщик выронил корзины с продуктами и метнулся к выходу, но мой спутник схватил его за горло и приподнял над полом. Пока трактирщик задыхался и багровел, Марцелл смотрел прямо ему в лицо.

— Я тебя знаю. Ты – Ролло с постоялого двора «Деревенский трактир». Когда князь с тобой разберется, пожалеешь, что не присоединился к флагеллантам. – Он отпустил пройдоху. Тот на четвереньках дополз до лестницы, вскочил на ноги и через три ступеньки помчался вниз.

Повар, такой же большой, мерзкий и вонючий, как его кухня, сверлил меня взглядом и делал ручищами такие движения, будто хотел размазать меня по стене. Я не шевелилась, не по глупости, а искренне не веря, что он настолько потерял самообладание, чтобы ударить женщину благородного происхождения, тем более невесту подесты. Нельзя давать ему повод хвастаться, что он заставил меня вздрогнуть.

Однако, когда повар, кривясь в гнусной ухмылке, подошел ближе, я поняла, что в испуге широко раскрыла глаза, ведь Марцелл даже не шевельнулся. А в тот миг, когда я испугалась, что переоценила здравомыслие здоровенного неряхи и преданность своего спутника, повар замахнулся – и на его физиономию обрушился зубодробительный кулак Марцелла.