Книга Личное дело полковника Багрова, страница 31 – Юлия Бузакина

— Стой!

Иман медленно оборачивается. Я отбрасываю одеяло, поправляю халат, в котором заснула. Соскальзываю на ледяной пол босыми ногами. Меня трясет, будто в лихорадке.

— Ответь только на один вопрос. Ты убил отца моего ребенка?

Иман ухмыляется. В карих глазах мерцает презрение.

— А ты всегда так думала, да?

— Я уже не знаю, что мне думать! Но все указывает на то, что это твоих рук дело!

— Хочешь знать правду, Ева?

— Да! Прежде, чем ты заставишь меня выйти за тебя замуж, я должна знать, кто убийца!

Иман шумно выдыхает. Подходит ко мне так близко, что я слышу его дыхание. Пронизывает меня взглядом. Берет за подбородок и больно сдавливает.

— Хорошо, я тебе скажу, — рычит мне в губы. — Когда твой отчим отказал мне в первый раз, мне очень хотелось это сделать. Но ведь меня тогда опередили, верно? Твое щекотливое положение вылезло чуточку позже?

Я пытаюсь увернуться от его цепких пальцев, но ничего не выходит.

— Если не ты, то кто? Кто убил Руслана?

— Его убил Арсен Набиев.

Отшатываюсь от Имана так, будто мне отвесили пощечину.

— Нет… — шепчу растерянно. — Нет… скажи, что это неправда? Арсен был единственным, кто к нам с сыном хорошо относился! Он сделал это по приказу отчима?

Иман насмешливо смотрит на меня.

— Что ты, Ева! Арсен сделал это из ревности. Он ведь так сильно тебя любит. Хорошо, что его закрыли в следственном изоляторе. Иначе он бы уже был на пороге моего дома.

Он подходит к шкафу, открывает его и несколько мгновений смотрит на новые вещи, которые купили специально для меня.

— Вот, — останавливает свой выбор на неброском длинном платье из шерсти. — Наденешь это платье. И пожалуйста, будь скромной! Это важно.

Платье летит на кровать. Громко хлопают двойные двери. Я стою перед кроватью, сжимаю кулаки от бессилия. Кажется, мое сердце раскололось ещё раз. Арсен Набиев так часто оказывался рядом в самые отчаянные дни! Нет, он не мог убить самого дорогого мне человека! Арсен — друг…. Даже Русик его любит.

«Иман лжет», — пытаюсь убедить себя я. Но почему-то у меня плохо получается.

Через полчаса за нами приходит Айна. Она робко стучится в двери. Заглядывает.

— Доброе утро, — приветливо улыбается нам.

Я напряженно сжимаю маленькую ручку сына.

— Родители Имана прибыли? — спрашиваю хрипловато от волнения.

Айна кивает. Протягивает мне красивый пакет. Внутри новый платок из шелка и коробочка, на которой надпись на турецком языке.

— Что это? — я настораживаюсь.

— Подарок. Иман просил тебе передать.

Я недоверчиво посматриваю на Айну. Неужели Иман думает, что можно закрыть на все глаза и сгладить острые углы подарком?

Но я женщина. Любопытство берет вверх над отчаянием. Открываю духи. Маленький флакончик золотистого цвета. Духи пахнут розами и чем-то ещё, едва уловимым, но приятным. Капаю аромат на запястья. Такое ощущение, что я вдруг перенеслась на поляну, где пышным цветом распустились розы.

Айна протягивает мне новый платок.

— Надень. Родителям будет приятно, что ты уважаешь наши традиции.

Я забираю платок. Он из тончайшего шелка, цвета горького шоколада. Подхожу к зеркалу, повязываю его по-голливудски.

— Какая ты красивая! — Айна во все глаза смотрит на меня. Потом несколько мгновений размышляет, пытаясь подобрать слово. — Ты скромная и в то же время стильная. Платок подчеркивает твою чистоту.