Книга Личное дело полковника Багрова, страница 78 – Юлия Бузакина

Он срывает с меня капюшон. В серо-голубых глазах вспыхивает что-то невообразимое.

— Ева? Ева Галаева? — сжимая меня крепкими пальцами, хрипло спрашивает он, и я чувствую, как дрожат его сильные руки.

Я киваю. Мне очень больно. Ребра, как будто обожгли кипятком. Перед глазами все плывет.

— Где ребенок?! — его голос срывается на крик.

— Ребенок.… - шепчу сбивчиво. — Мой сын… он остался у свекров дома, его надо забрать… умоляю, заберите ребенка, Виктор Константинович… Заберите вашего племянника…

Выдавливаю из себя название поселка. Почему-то мне очень трудно говорить. Язык не слушается. Перед глазами все меркнет, и я проваливаюсь в темноту.

Багров меряет шагами больничный коридор. Взад-вперед. Скоро утро, да только он не может сомкнуть глаз. Он их не то, что сомкнуть, он моргнуть боится! Виктор и не предполагал, что, когда появляются дети, становишься настолько раним. У него появился племянник, и его броню, будто пробило стрелой. Как-то некстати лезут в голову мысли про жену Иру, которая отчаянно пытается достучаться до него со своей беременностью. Что, если ребенок его? Мир ведь уже не станет прежним. Ее измену не стереть. Как делить кроху, которая через полгода появится на свет?

Он гонит от себя нехорошие мысли — не до Иры сейчас. Потом разберутся, когда Ева и маленький сын Руслана будут в полной безопасности.

Дверь смотровой плотно прикрыта, туда не пускают, а все, чего хочется Багрову — это ворваться в кабинет и взять малыша на руки, чтобы успокоить. Подняты на ноги посреди ночи детский педиатр и психолог. Мальчика забрали в смотровую двадцать минут назад, он дико напуган, все время плачет, и Багров теряет терпение.

Врывается в кабинет, игнорирует недовольные взгляды врачей.

Мальчик сидит на кушетке в одном белье, зареван, все время зовет маму.

— Виктор Константинович! — шипит на него психолог. — Ну, просили же не входить! Вы ребенка пугаете.

— Пугаю?! Я его дядя! — возмущается он.

— Дети, к сожалению, этого не понимают… Если вы с мальчиком не были тесно знакомы, он будет вас пугаться, маленький ещё совсем, — вздыхает она, но Багров уверенно подходит к малышу. Заматывает в плед и берет на руки.

— Тсс, тише, малыш. Скоро пойдем к маме. Мама сейчас спит, ее нельзя тревожить… С ребенком все в порядке? — он сверкает суровым взглядом в сторону персонала. Мальчик, наконец, немного успокаивается и кладет головку ему на плечо. Измотан, бедный. Глазки закрываются.

— С мальчиком все хорошо. Немного красное горлышко, но это нормальная реакция на стресс. Может температурить, — кивает педиатр. — Ещё надо будет подавать ему успокоительное несколько дней, могут быть кошмары. Вы же понимаете, в какой ситуации он побывал?

Багров вздыхает.

— Понимаю. Вы можете быть свободны, я сам его укачаю.

— Виктор Константинович, мы дали мальчику успокоительную микстуру, ему надо поспать, чтобы восстановить силы. В палате, где лежит его мать, уже установили детскую кроватку. Как только она придет в себя, они смогут пообщаться.

— Хорошо, спасибо.

— И ещё, Виктор Константинович… — доктор внимательно смотрит на мальчика, поправляет одеяльце у него на спине. — У его матери сломано два ребра. Она сейчас не в самом лучшем состоянии. Носить тяжести ей противопоказано. Будет лучше, если приедет кто-то из родных, чтобы помочь с ребенком.