Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 12 – Лисавета Челищева

Я представила это. Чьи-то глаза в щёлку между шкафчиками. Следят за тем, как я стягиваю лосины, как поправляю лифчик, как наклоняюсь, чтобы завязать шнурки. Меня передёрнуло от омерзения.

На светофоре у метро Новые Черёмушки я снова взяла телефон. Набрала сообщение:

«Зачем ты это делаешь? Зачем следишь? Я хочу, чтобы ты ушёл из моей жизни. Оставь меня в покое!».

Отправила. Ответа не было. Минута, две, пять. Я уже въехала во дворы, припарковалась у подъезда. Сидела в машине, смотрела на экран. Тишина.

И вдруг — звонок. Звонил он!!!

Я чуть не заплакала от ужаса. Колебалась несколько гудков. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в салоне. Дрожащим пальцем нажала «ответить», не говоря ни слова.

Одна секунда. Две. Тишина.

— …Ты правда хочешь, чтобы я ушёл? — его голос. Тихий, усталый. Без той угрозы, что была в сообщениях.

В животе похолодело, горло стянуло. Его голос!.. Это был голос моего главного кошмара.

Я молчала.

— Скажи мне это в глаза. И я оставлю тебя в покое.

Мне показалось, что этот голос может принадлежать мужчине лет тридцати. Не больше.

— Я не знаю, где твои глаза, — выдохнула я в трубку. Голос срывался.

Он усмехнулся. От этой усмешки по спине пробежал холодок.

— Знаешь. Ты просто боишься посмотреть в мою сторону. Но когда-нибудь посмотришь. И тогда мы поговорим. А пока... просто живи. Я никуда не денусь. И никого к тебе не подпущу. Даже если ты сама этого захочешь.

В его голосе появилась сталь. Мне стало страшно.

— Ты не имеешь права решать, с кем мне быть!

— Имею. Потому что ты моя.

— Я тебя не знаю! — закричала я в трубку, срывая голос. — Ты псих! У тебя крыша поехала! Оставь меня в покое!

Тишина. Потом:

— Кричи, малыш. Выпусти пар. Ты сейчас в машине, да? Одна?

Я оглянулась. В салоне темно, только фары встречной машины скользят по стеклу.

— Откуда ты...

— Я вижу тебя, — просто сказал он. — Сидишь в машине, смотришь на подъезд. И злишься. Ты прекрасна, когда такая. Напуганная и злая.

Я резко обернулась назад, потом по сторонам. Темные дворы, мокрые деревья, чужие балконы. Где он? В какой из этих машин? На какой скамейке? В каком окне?

— Где ты? — прошептала я, чувствуя, как паника сдавливает все внутри. — Пожалуйста...

— Не бойся. Я не трону тебя. Пока. Иди домой, к маме. Тебе нужно поесть и выспаться. И не вздумай брать в руки пистолет. Он тебе не понадобится.

Я замерла. Пистолет???.. Откуда он знает про пистолет?! Про папин сейф под кроватью? Об этом знала только Вика и мама. И мой бывший психотерапевт, которому я рассказывала всё несколько лет назад.

— …Откуда ты знаешь про пистолет? — голос сел до хрипоты.

— Я знаю о тебе всё, Лана. Всё. Каждую твою царапину, каждую ночь, когда ты плачешь в подушку. Я знаю, что ты любишь старые русские рок-группы и ненавидишь, когда тебя будит твой рингтон. Я знаю, какой у тебя размер одежды и что у тебя маленькая родинка на левом бедре.

Меня затрясло. Мелко, противно, от макушки до пят.

— Прекрати!! Заткнись!!!

— И я знаю, — продолжил он, — что иногда, когда ты думаешь обо мне, тебе становится страшно. Очень страшно. Но ещё там есть что-то другое. Я же прав?

— Заткнись! — я зажала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос. Слёзы уже текли по щекам. — Оставь меня в покое! Пожалуйста!

— Не плачь, — его голос смягчился. — Я не хочу, чтобы ты плакала. Я просто хочу, чтобы ты была моей. И ты будешь. Но всему своё время.