Книга Не верь никому, страница 31 – Джим Чайковски

Дункан открыл маленький холодильник, достал две бутылки воды и протянул одну ей, а сам сел на стул рядом.

— Спасибо, – сказала Шерин, но открывать бутылку не стала. Она чувствовала на себе взгляд Дункана, который, вероятно, решал, стоит ли расспрашивать ее о последних событиях в библиотеке. Чтобы не дать ему такой возможности, она заговорила первой:

— Извини, если повредила палец. Подумала, ты из военной полиции или что-то в этом роде…

Дункан вскинул брови.

— И твоя первая реакция – напасть на британского офицера?

— Ты напугал меня. Вот и всё.

— Что ж, полагаю, ошибка вполне простительная. – Он провел ладонью по шерстяной куртке. – Это настоящая военная форма. Ее носил мой дед.

— Твой дед?

— Да. Он служил в британском спецназе во время Второй мировой. Потерял ногу в Северной Африке.

— Какой ужас. Мне жаль…

— А мне нет. Если б не его ранение, я бы сейчас не сидел здесь.

Шерин нахмурилась, и он поспешил объяснить:

— Вернувшись домой, мой дед изъявил желание продолжать службу, и его прикомандировали к команде, охранявшей группу дешифровщиков. Там он и встретил мою бабушку, которая была математиком в той группе. Судя по их рассказам, любовь возникла далеко не с первого взгляда. Они постоянно ругались…

Несмотря на все ужасы ночи, Шерин невольно улыбнулась:

— Очевидно, им все же удалось преодолеть разногласия.

— В конце концов – да. – Дункан ответил ей улыбкой. – Они часто рассказывали мне свои истории о том времени.

Шерин заметила мечтательный блеск в его глазах. Должно быть, те истории и пробудили у Дункана интерес к шифрам и кодам. Она о таком наследстве могла только мечтать. На память пришел совет ее наставника из группы анонимных алкоголиков: «Так или иначе, нас формирует наше прошлое. Оно либо сталь, что укрепляет, либо цепи, что тянут вниз».

И все же это мимолетное упоминание о кодах и шифрах напомнило ей кое о чем, и она потянулась к оставленному на столе желтому блокноту, в котором кто-то изобразил непристойные каракули. Взяв лежащую рядом ручку, перевернула листок и на чистой стороне быстро, боясь забыть, записала серию букв и цифр.

Наоми, с беспокойством наблюдавшая за подругой, нахмурилась.

— Что ты делаешь?

— Я заметила «Роллс-Ройс» у обочины…

Тэг кивнул:

— Верно. Я тоже его видел.

— Может, это ничего не значит, но он выглядел там совершенно неуместно, так что я на всякий случай запомнила номер. – Отец учил ее быть всегда начеку, особенно в необычных ситуациях. Она подвинула блокнот и постучала по написанному. – Вот этот номер.

Дункан с интересом посмотрел на листок.

— Что это значит?

Наоми открыла рот, но Шерин покачала головой.

«Не стоит втягивать в эту историю других».

Арчи хмыкнул. Он стоял по другую сторону стола, пытаясь натянуть спортивные штаны, что было непросто из-за шипов на регбийных бутсах. Оставив попытку, он постучал костяшками пальцев по блокноту.

— SCV… Знаете, что это значит?

Шерин не знала. И остальные, судя по растерянным взглядам, тоже.

Арчи поочередно ткнул пальцем в каждую букву:

— Status… Civitatis… Vaticanae.

Поскольку ясности его слова не добавили, ему пришлось продолжить:

— Номера автомобилей, официально зарегистрированных в Ватикане, начинаются с этих трех букв.

— А ты откуда знаешь? – поинтересовался Дункан. – Твой отец работал там в посольстве?