Книга Ледяная колыбель, страница 379 – Джим Чайковски

Хуже того – из открытых кормовых частей шлюпок вырывались струи пламени, обжигая крылья. Полетели ручные бомбы. Одна из них попала в подвернувшегося под нее рааш’ке, пробив у него в груди дыру, пролившуюся дождем костей и крови.

— Нет! – застонал Даал, словно почувствовав боль и ужас стаи. Душевная боль заставила его вырваться из объятий Крайша.

Прежде чем алхимик успел остановить его, Даал бросился к паре рааш’ке, которые скорчились на полу, тесно прижавшись друг к другу. Он отказался бросить их с Никс скакунов на произвол судьбы. На бегу Даал поднял взгляд, как будто сам намеревался подняться в воздух, чтобы сплотить рааш’ке для более обдуманной атаки вместо этого панического хаоса.

И эта мысль пришла в голову не только ему.

Оттолкнув Грейлина, Никс помчалась вслед за Даалом. Рыцарь бросился было за ней, но она крикнула через плечо, напоминая ему, что халендийцы представляли собой наименьшую из их проблем:

— Охраняй Шийю! Помоги Райфу!

Грейлин резко остановился, проехавшись по полу, и тут же развернулся, осознав, что в спешке совершенно забыл про эту пару. Обернувшись, он увидел Райфа, который присел на корточки возле кокона с Шийей, отказываясь покидать бронзовую женщину. Грейлин знал, что Никс совершенно права.

Ничто уже не будет иметь значения, если они потеряют Шийю. Она оставалась ключом ко всему.

Тем не менее рыцарь в отчаянии крикнул Никс:

— А ты?..

Она крикнула, не оборачиваясь:

— Я попробую позвать на помощь!

Никс бежала сквозь пелену дыма, вздымавшегося над пылающими обломками летучей шлюпки, вокруг которых валялись изломанные и горящие тела. На бегу отпрянув от них, она устремилась за более темной тенью Даала. Никс не понимала, как это он, настолько опустошенный, все еще держится на ногах.

Бегущий впереди Даал первым добрался до их двух скакунов. Те зашипели и попятились от него, ослепленные паникой, оглушенные взрывами. Даал низко наклонился к ним, выставив перед собой поднятые ладони. Она услышала, как он поет им – точно так же, как в свое время пел Неффе. И хотя напев исходил из него лишь тоненькой струйкой – все, что у него осталось, – ему больше и не требовалось. Излучаемые им сострадание и забота светились куда ярче любого обуздывающего напева. Вот в чем был его истинный дар.

Нифка жалобно мяукнула и выплеснула на него свой страх, отреагировав первой. Метил еще колебался, но Никс уже стояла плечом к плечу с Даалом, подстраиваясь к нему, добавляя к его усилиям смесь напева и оставшегося у нее огня.

Оба зверя достаточно успокоились, чтобы принять их приветствия и позволить погладить себя по шее. Никс продолжала напевать, давая им понять, что обоим нужно еще раз проявить храбрость.

Даал кивнул ей и засунул ногу в стремя Нифки, инстинктивно чувствуя, что нужно делать. Эти двое были все еще связаны между собой безо всякой магии. Можно было не сомневаться, что он сумеет сплотить рааш’ке, превратив их панику в целеустремленность – как для защиты, так и для нападения.

Никс взобралась на Метила, но низко пригнулась в седле, погрузив пальцы обеих рук в жар своего скакуна, и позволила своей песне засиять еще ярче, сжигая последние остатки огня Даала. Чтобы установить связь с одним-единственным рааш’ке, ей требовалось располагаться к нему как можно ближе.