Книга Дракон из черного стекла, страница 335 – Джим Чайковски

Аррен потянулся к Эсме, соединяя две половинки солнца, вытатуированные у них на руках. Крепко стиснул ей пальцы, словно давая обещание.

«Что бы ни случилось, мы встретим это вместе».

Аалийя едва удержалась в седле, когда земля задрожала под ней. Копыта ее лошади дробно застучали по каменному крепостному валу. Тазар, звеня доспехами, подогнал своего жеребца ближе.

— Нам лучше спуститься во двор, – встревоженно произнес он.

— Всего-то пара толчков, – с недовольным видом отозвалась она, что подтвердилось, когда сотрясения опять утихли.

И все же с обеих сторон стены, окружающей девять массивных ярусов Бад’и Чаа, поднялись встревоженные крики. Дом Мудрости и сам по себе был отдельным городом, закрытым и мрачным, предназначенным только для тех, кто в страданиях овладевал здесь знаниями.

Но только не этим утром.

Вместо того чтобы просто ждать наступления неизбежного, Аалийя прислушалась к предупреждениям чааена Граша касательно надвигающейся угрозы очередного Катаклизма Гая и провела бо́льшую часть ночи за изучением карт, принесенных коллегами чааена – желая лучше понять хрупкую натуру природного фундамента Кисалимри. Вместе с остальными она нанесла на собственную карту расположение извилистых подземных трещин, пролегших под городом и ответвляющихся от большого разлома, который протянулся вдоль всего Гиргского Уступа – горного хребта, расположенного к востоку от города.

Используя все возможности Паруса, Крыла и Щита, а также знания ученых Бад’и Чаа, Аалийя поспешно разработала план масштабного переселения, желая отвести сотни жителей Кисалимри от тех мест, где землетрясения во времена правления Гая причинили наибольший ущерб.

«Мы должны извлечь уроки из этой трагедии!» – предупредила она собравшихся в Кровавой башне.

Так что еще до того, как прозвенел первый рассветный колокол, начался массовый исход жителей Кисалимри, который продолжался до сих пор. Небывалое мероприятие требовало координации всех имперских сил – за исключением тех, которые еще только возвращались с битвы на южном побережье Халендии.

За прошедшие сутки легионы ее Щита прошли маршем по всему городу, поднимая людей на ноги и заставляя их двигаться. Крыло поддерживало их с воздуха, доставляя припасы в сотни пунктов сбора. Подразделения Паруса тем временем начали оттаскивать стоящие в гаванях суда на более глубокую воду, одновременно помогая Щиту очистить нижние кварталы города.

И все же, несмотря на достигнутый прогресс, многое еще предстояло сделать. Из-за огромных размеров Вечного Города потребовались бы недели, чтобы перевести всех в более-менее безопасные места – подальше от тех, где могли пролечь спрогнозированные учеными разломы. Граш настаивал на том, что у них нет столько времени. Аалийя приняла эту суровую правду и единственный вывод, который из нее следовал: «Мы должны сделать всё, что в наших силах, за то время, что у нас есть».

Стоя на вершине массивной стены школы, Аалийя смотрела вниз на палаточные лагеря, раскинувшиеся на открытых площадях. Такие же заполняли дворы за стеной. Бад’и Чаа стояла на одном из самых прочных фундаментов города, уступая только природным основаниям имперской цитадели. Аалийе оставалось лишь задаться вопросом, знали ли древние проектировщики Кисалимри о том, что лежит в основе всего этого региона, и выбрали ли они эти места именно по этой причине.