Книга Дракон из черного стекла, страница 336 – Джим Чайковски

Как бы там ни было, сейчас Аалийя воспользовалась этой мудростью. Она заставила эту чуть ли не самую закрытую школу на Урте распахнуть свои двери, допустив людей во дворы и даже позволив разбить лагеря на своих уровнях. То же самое относилось и к имперской цитадели, а также к сотням других более-менее стабильных районов по всему городу.

Над головой кружила пара быстроходников, предлагая поддержку. Внизу сотни бойцов Щита улаживали споры, успокаивали напуганных людей и подавляли любые очаги несогласия, которые пытались там вспыхнуть, – число которых, к сожалению, только росло.

Тазар выразил обеспокоенность именно на этот счет:

— Я постоянно принимаю почтовых ворон от Шайн’ра. По всему городу продолжают подниматься протесты, вызванные паникой и замешательством. То, что ты пытаешься сделать – спасти как можно больше жизней, – уже настраивает народ против тебя. Если ты надавишь еще сильнее, город не выдержит. А если этот катаклизм так и не разразится, людской гнев разгорится во сто крат сильнее.

— Как ты уже много раз предостерегал.

Протянув руку, Аалийя коснулась его колена. Она знала, что его страх сосредоточен на ней. Этот страх и подпитывал бо́льшую часть его сомнений.

Тазар резко выдохнул.

— Ты слишком доверяешь опасениям трех этих ученых.

— Возможно. Но пусть лучше меня сдернут с трона, чем погибнут миллионы, чтобы удержать меня на нем.

— Тогда давай по крайней мере направимся обратно в цитадель. Сейчас нам лучше вернуться в Кровавую башню, где ты сможешь с таким же успехом за всем присматривать.

Аалийя перевела взгляд на сотни шпилей, вздымающихся над территорией цитадели. У нее просто не хватало духу вернуться туда. Помимо того, что она покинула свою резиденцию, чтобы показаться всем на глаза в это неспокойное время, это было еще и бегством. Аалийя сбежала от последнего послания, доставленного почтовой вороной – которое прибыло вскоре после того, как до нее дошла весть о том, что имперский флот отступает домой после битвы у халендийского побережья.

Однако другой группе было не суждено благополучно вернуться.

Это последнее послание поступило от «Попранной Розы», и содержание его было дополнительно подтверждено депешами клашанских шпионов в Азантийе.

Попытка штурма Вышнего Оплота провалилась. Ее брат, а также Канте и их спутники были схвачены и заточены глубоко под замком. Потеряны были не только они, но и всякая надежда найти ключ к турубье. После такого поражения судьба мира была предрешена.

Не в силах смириться с этим мрачным известием, с потерей брата и друзей, Аалийя и сбежала из дворца – чтобы сделать все, что в ее силах.

«Но что еще я сейчас могу сделать?»

Тазар застонал, привлекая ее внимание:

— Помяни демона… По-моему, у нас еще какая-то беда.

Аалийя развернула свою лошадь к пандусу, ведущему со двора – по которому, нахлестывая своего мула, во весь опор гнал чааен Граш. Шесть колоколов назад он исчез в огромной школе, где собрал всех ученых Дома Мудрости, всех его алхимиков и иеромонахов, озадачив их этой единственной угрозой. Судя по тому, как чааен спешил сейчас к ним, Тазар наверняка был прав.

«Надвигается беда».

Подъехав к ним, Граш спрыгнул со своего мула и начал опускаться на колено. Аалийя махнула ему, приказывая встать.

— Чааен Граш, что случилось?