Книга Дракон из черного стекла, страница 370 – Джим Чайковски

Наконец сильная тряска и удары прекратились. Она приложила ладонь к медному полу, все еще ощущая в нем легкую дрожь. Хотя, наверное, это просто гудела энергия в гигантских кабелях, питающих турубью. Ей показалось, будто весь мир затаил дыхание.

— Все закончилось? – спросил Джейс.

— На данный момент, – отозвался Крайш.

Грейлин быстро прошел мимо Никс – просто тень, промелькнувшая мимо. За рыцарем следовал Кальдер, тяжело дыша. Она чувствовала запах крови в его дыхании, слышала ее в прерывистых хрипах. Никс поднялась, чтобы последовать за ним туда, где собрались все остальные, и протянула руку в темноту. Рядом тут же оказался Даал, который взял ее за локоть. Оба настолько ослабли, что между ними не проскочило даже искры.

— Держись за меня. – Он помог ей подойти к остальным.

Грейлин сурово произнес:

— В любой момент может произойти еще одно землетрясение. Нам нужен хоть какой-то план. Так что, попытаемся уничтожить турубью, как предлагал Джейс? Искалечить ее, чтобы она стала бесполезной для Элигора?

Никс никак не могла смириться с тем, что это их единственный выход. Только не после всей этой пролитой крови, страданий и смертей.

Как следует присмотревшись, она наконец уловила более яркое свечение среди собравшихся – не обуздывающего напева, а просто отблеск бронзы.

— Шийя, что произошло, когда ты задействовала новую активационную ячейку Корней? Ты почувствовала что-нибудь, соединившись с ней? Что-то, способное дать хоть какую-то подсказку?

Шийя долго молчала, а затем заговорила – совсем тихо, все еще слабым голосом:

— Я ощутила, как моя сущность высасывается из тела, притягивается к этой сфере, парит над ней. Энергия накатывала на меня огромными волнами, поднимаясь из нее, неописуемо необъятная и беспредельная. Это было совсем не похоже на то, что я испытывала в Студеных Пустошах внутри того хрустального кокона. И в то же время я ощущала какое-то внимание, сосредоточенное на мне, которое несло в себе такое же чувство безграничности и всеохватности. Как будто какой-то огромный глаз уставился на меня.

— И что потом? – спросил Джейс.

— Я была отвергнута. – В ее словах сквозило отчаяние. – Отброшена прочь, обратно в свою бронзу, и только для того, чтобы остаться запертой там. Что бы там ни создали Корни, это явно предназначалось для того, чтобы отвергать та’винов моей касты. И было установлено там в расчете только на кого-то столь же могущественного, как Крест.

— То есть Элигора… – простонал Райф.

Никс потерла лоб. Неспособная видеть, неспособная сосредоточиться на имени Раб’альмат, высеченном на бронзе, она внезапно услышала то, что только что произнесла Шийя, – то, что эта женщина на самом деле только что сообщила им.

Никс повернулась к ней лицом.

— Шийя, ты упомянула, что Корни переделали механизм запуска турубьи, чтобы его мог привести в действие только кто-то «столь же могущественный, как Крест».

— Это то, что я почувствовала, – подтвердила та. – То, что испытала на себе.

— А значит, это способен сделать любой Крест, не обязательно один только Элигор?

— Да, полагаю, что так.

Вмешался Грейлин:

— Но в живых остался всего один Крест, так что какая разница?

— Это не так, – прошептала Никс, внезапно почувствовав облегчение от того, что не может видеть выражения их лиц. – Есть еще один Крест, который на данный момент жив и здоров.