Книга Царство костей, страница 104 – Джим Чайковски

— Возможно, это и так, но сегодня нам удалось определить происхождение этого вируса – то есть то, откуда он взялся, – и, что самое главное, его изначального «хозяина».

Фрэнк задавался этим вопросом с самого начала. Вирус должен был развиться в живых клетках какого-то природного «хозяина», чтобы впоследствии проникнуть в более широкий мир, где в конечном счете и оказался патогенным.

— От какого животного он происходит?

Нгой надменно усмехнулся.

— Это не животное.

— Тогда что? – удивился Фрэнк.

— Это растение.

18:03

Шарлотта заметила потрясенное выражение на лице американского вирусолога.

— Растение? – в ошеломленной тишине переспросила она. – Это вообще возможно? Вы хотите сказать, что этот вирус происходит из какого-то дерева или куста?

— Или, возможно, древесного гриба, – признал Нгой. – Мы только что закончили анализ генетического кода вируса, который занял больше времени, чем мы рассчитывали, поскольку в нем ровно две тысячи двести тридцать шесть генов.

— Так много? – Фрэнк выглядел явно обеспокоенным. – Это делает его одним из самых больших гигантских вирусов, известных науке.

Шарлотта нахмурилась, услышав это определение. «Гигантский вирус?»

Нгой проигнорировал американца, продолжая обращаться исключительно к своему боссу.

— Значительная часть генома этого вируса остается неизвестной и не поддается классификации, но большой процент обнаруженных генов – по-видимому, самых старых – принадлежит как различным видам грибов, так и древним древовидным папоротникам, предположительно восходящим к доисторическим Cladoxylopsids. Кладоксилопсиды – это группа папоротникообразных гигантских деревьев, которые вымерли миллионы лет назад, оставив после себя лишь окаменевшие пни. Многие считают их первыми деревьями на Земле.

Шарлотта покачала головой.

— Но как вы проследили геном этого вируса до вымершего вида?

Нгой раздраженно вздохнул. И все же его глаза засияли ярче. Он явно гордился своей работой и был только рад возможности развить тему.

— Дело в том, что генетические потомки кладоксилопсидов существуют и поныне. Это современные папоротники и хвощи. Методом «молекулярных часов»^[71] мы определили, что гены в этом вирусе намного старше, чем что-либо, обнаруженное у современных живых видов.

— Итак, этот вирус прослеживается до древних деревьев, – задумчиво пробормотал Нолан. – Или, может, до грибов, связанных с этими деревьями.

— Похоже на то, – сказал Нгой. – Но мне хотелось бы составить филогенетическое древо^[72] и провести байесовский анализ^[73], чтобы окончательно в этом убедиться.

Шарлотта перебила его – у нее возник более насущный вопрос, когда она посмотрела через палату на ряд коек с пациентами.

— Все это замечательно, но я всегда думала, что вирусы растений не могут передаваться животным, не говоря уже о людях.

— Это не обязательно так, – вмешался Фрэнк. – Мы знаем три семейства вирусов – Bunyaviridae, Reoviridae, Rhabdoviridae, – которые заражают и людей, и животных, и растения. Даже вирус крапчатости перца способен вызывать лихорадку и зуд у людей. Тем не менее такие случаи редки. Большинству растительных вирусов не хватает биохимического ключа для репликации в клетках млекопитающих. Но когда дело доходит до изобретательности вирусов в плане эволюции и выживания, то тут им нет равных.