Онлайн книга «Царство костей»
|
— В общем, действуя как эдакие генетические карманники, – вставил Монк. — Совершенно верно. Они несут в себе фрагменты генома самых различных живых существ. Позвоночных, беспозвоночных, микробов, даже растений. Некоторые ученые считают, что ЯЦКДВ настолько далеки от всего остального, что их следует классифицировать как четвертую форму жизни – наряду с археями, бактериями и эукариотами. Есть версия, что как раз они и являются источниками всей жизни на Земле. — Как такое возможно? – удивился Монк. — Мы привыкли считать, что вирусы – это просто продукт дегенерации живых клеток, в некотором роде отщепенцы, потерявшие свою клеточную структуру и обернувшиеся тем, что представляют собой сейчас. Но согласно недавним исследованиям уникальных генов, обнаруженных в вирусах, ученые выдвигают теорию, что все могло быть наоборот. Взять хотя бы гигантский медузавирус. У него есть ген, кодирующий ДНК-полимеразу – фермент, необходимый для синтеза ДНК, – но его геном не похож ни на что другое, обнаруженное у современных животных или растений. Похоже, он гораздо более старый – вообще-то настолько древний, что вполне может оказаться прародителем того, что встречается сейчас в растительном и животном мире. Существует настолько много других подобных примеров, что теория «вирусного мира» – допущение, что вся жизнь на Земле произошла от вирусов – находит все больше и больше последователей. — Но какое это может иметь отношение к угрожающей ситуации, с которой мы столкнулись сейчас? – спросила Лиза, опять переключая внимание коллег на опасность, грозящую Конго. Фрэнк вздохнул. — Слыхали выражение: «Я тебя породил, я тебя и убью»? Монк сразу понял мысль, которую тот пытался до них донести. — В общем, вы думаете, что если вирусы принесли нас в этот мир… — То с равным успехом могут и выбросить нас из него, – закончил за него Фрэнк. Нахмурившись, Лиза мотнула головой на экран. — И все-таки мы не можем уверенно утверждать, является ли этот гигантский вирус патогеном, или же это просто нормальная вирусная фауна муравьев рода Dorylus. — Верно. Но ткани этих муравьев – и солдата, и королевы – буквально переполнены этими организмами. У меня еще не было возможности взять образцы у куколки, но это уже неважно. Мне нужны образцы из лагеря – от тех, кто погиб там. Надо выяснить, присутствует ли этот вирус и в их тканях. Лиза глянула на настенные часы. — Бенджи обещал до вечера вернуться. Тогда и узнаем. Фрэнк кивнул, хоть и не мог избавиться от чувства, что времени у них уже практически не осталось. И, как будто кто-то ощутил его молчаливое беспокойство, со стола послышалась трель звонка спутникового телефона. Фрэнк надеялся, что это какие-то новые сведения от тех, кто улетел в лагерь. Подобрав телефон, Монк ответил на звонок. Брови его все сильней сходились у переносицы, пока он слушал вызывающего. Наконец произнес: — Понял. Сейчас этим займемся. С напрягшимся от тревоги лицом Коккалис нажал на «отбой». — Что такое? – спросила Лиза. — Это Пейнтер. Кэт только что сообщила о нескольких новых случаях истощающей кататонии. — Где? – спросила Лиза. Монк повернулся к ним лицом. — Здесь, в Кисангани. В университетской больнице. Группа школьников. У всех те же признаки. 12:07 Под палящим глазом полуденного солнца Лиза подошла к полукруглому пандусу для «скорых», над которым раскинулась большая вывеска: «CLINIQUES UNIVERSITAIRES DE KISANGANI»[66]. Подобно зданию факультета естественных наук, больница тоже была недавно основательно перестроена. Поднималась она всего на два этажа, но широко раскинулась в обе стороны от входа, прикрывая собой многочисленные строения университетского кампуса, разбросанные по похожей на парк зеленой территории у реки Конго. |