Книга Волна огня, страница 163 – Джим Чайковски

Грей повернулся к Сюэ:

— Можете поделиться теми выводами, к которым вы пришли, изучая эти рисунки?

Сюэ кивнул:

— Я убежден, что на самом деле это один и тот же вид. И Змей является более зрелой версией первого. Кроуфорд, похоже, подозревал то же самое. Научился он этому самостоятельно или по указанию старейшины, я не знаю. Но он нарисовал этот эскиз.

Сюэ взял рисунок, на котором изображена серия итераций – от полипа с восемью конечностями до версии, которая казалась подвижной, и до более крупного независимого существа с глазами.

— Я считаю, что здесь изображен жизненный цикл вида, – объяснил Сюэ.

Хэн прищурился, глядя на последнее изображение:

— На конце которого – Радужный Змей.

Грей кивнул:

— Как и в случае с кораллами, Кроуфорд также изучал взрослую форму этого вида. Он подозревал, что именно обитает в морских глубинах, всплывая вверх только по зову или по необходимости. Что в большинстве случаев означало смягчение вреда, нанесенного их юными особями, и удаление их после того, как нападение молодняка считалось оконченным.

Сюэ взял последние два рисунка.

— Он сделал анатомические рисунки этих гладконогих змей. Вот один, на котором подробно изображена их кровеносная система и папулы, из которых они выбрасывают эти жалящие нити.

— Я подозреваю, что он сделал больше рисунков, – сказал Сюэ. – Но это все, чем он был готов поделиться. И потому оставил лишь намек на то, что они с Раффлзом пытались защитить. Тем не менее Кроуфорд потратил немало времени на изучение и зарисовки этих жалящих усиков. Как врач, он наверняка считал их весьма интригующими. – Сюэ показал последний рисунок. Это было подробное изображение анатомии и строения заостренных усиков.

Хэн подошел ближе, демонстрируя такой же острый медицинский интерес, как и Кроуфорд.

— Эти усики могут быть модифицированными версиями стрекательных клеток коралла. Возможно, так они передавали лекарство, выделяя антидот токсину своих юных версий.

Грей собрал бумажные листы.

— Это то, что сказали Кроуфорду и во что он поверил. Но мы не знаем, был ли у него шанс убедиться в этом самому.

Услышав такое признание, Сейхан нахмурилась:

— То есть все это может быть слухами, как и утверждение, будто «ревущие быки» способны успокоить извержение.

Грей не нашел, чем на это возразить. Здоровый скептицизм был вполне оправдан.

Сюэ вновь устремил взгляд в пространство. Грей выжидал. Наконец капитан откинулся назад:

— Во всех этих историях мне не дает покоя одно: роль звуковых и магнитных волн. Начало нынешней ситуации положил низкочастотный импульс, когда наша лунная станция бурила то, что могло быть частью кристаллической коры Тейи? Это заставляет меня задаться вопросом, что, если для данного вида эта конкретная частота и длина волны является эквивалентом сигнала бедствия? Возможно, он подал этот сигнал, когда ощутил наше бурение и принял его за угрозу.

— Но как он узнал о том, что происходит на Луне? – спросила Сейхан.

— Как я уже говорил, это может быть неизвестное нам средство связи, квантовые нити между всеми частями Тейи – как под нашей мантией, так и под лунной пылью.

Пока что Грей придерживался этой гипотезы, наблюдая, куда она способна их привести.

— Если вы правы, возможно, в двадцатом году все было спокойно, потому что после сигнала бедствия с Луны не приходило подтверждающего сигнала «На помощь!». – Грей повернулся к Сюэ. – Но что происходит сейчас?