Книга Арктическое зло, страница 123 – Джим Чайковски

Следом со стоянки выехал второй «Мерседес». За рулем сидела женщина со шрамом на лице, с забранными в хвостик черными волосами. Такер предположил, что обе женщины раздобыли запасные брелоки сигнализации от двух внедорожников – и превратили машины в ловушки.

«А я шагнул прямиком в одну из них…»

Когда Такер выехал на улицу, Михайлова нагнулась к нему.

— Ты не тот, кого я рассчитывала поймать, – зловещим тоном промолвила она. – Но пока что и это сойдет.

12 мая, 09:07 по Московскому поясному времени

Свято-Троицкая Сергиева лавра, Российская Федерация

Джейсон продолжал осмотр отведенной ему части лабиринта винных погребов. Его сопровождала сестра Анна. Двадцать минут назад группа разделилась на пары, все были с фонариками.

«Однако никакого продвижения вперед все равно нет».

Пройдя в следующее помещение, Джейсон поводил вокруг лучом фонарика, ища на стенах, полу и сводах какие-либо признаки того, что здесь спрятана библиотека. В пятне света вспыхнули брызги граффити, сияющие синими, красными и неоново-желтыми красками.

Анна фыркнула, выражая свое неодобрение.

Это были уже не первые следы, оставленные побывавшими здесь непрошеными гостями. Повсюду валялись горы мусора – битые бутылки, смятые алюминиевые банки, выброшенные пакеты. В одном помещении на полу лежал запятнанный матрас, наверняка хранящий в себе все виды венерических заболеваний. Что хуже, в одной нише кто-то расставил набор матрешек со злобно оскаленными дьявольскими рожами вместо лиц.

Джейсон зябко поежился, увидев в полумраке это зловещее зрелище.

«Хотя место наверху священное, здесь, под землей, нет ничего святого».

Они с Анной продолжали двигаться дальше. По мере того как все новые помещения не предлагали никаких следов наличия спрятанного хранилища, постепенно нарастало напряжение.

Джейсон попытался поднять настроение, задав вопрос, который уже давно не давал ему покоя:

— Сестра Анна, ваше имя… вы взяли его, став монахиней?

— Я пока что еще послушница, – напомнила ему молодая женщина. – Обет монашества мне предстоит дать только через месяц. Но вы правы – я могла взять себе другое имя, и я его взяла.

Джейсон посмотрел на нее, не зная, вежливо ли будет задать следующий вопрос.

— При рождении меня назвали Искрой, – улыбнувшись, ответила Анна, предугадав этот вопрос. – Впрочем, оно мне никогда не нравилось.

— Искрой?

— Понимаю. – Ее улыбка стала шире. – Наши родители хотели, чтобы имена их детей начинались на букву «И».

— Вашего брата звали Игорь.

Анна вздохнула, улыбка у нее на лице погасла, оно потемнело. Джейсон мысленно выругал себя за то, что упомянул ее погибшего брата. Он постарался как мог исправиться.

— Вы сами выбрали себе имя Анна или его вам выбрали?

— Я выбрала его сама. В честь Анны Кашинской^[31].

Джейсон вопросительно посмотрел на нее.

— Это тверская княгиня, потерявшая близких во время нашествия монголо-татарских полчищ. Ее канонизировали дважды. Анна Кашинская считается святой покровительницей женщин, которые потеряли своих любимых. – Потупив взгляд, Анна прошла в следующее помещение. – Я взяла себе это имя, потому что мы с Игорем потеряли родителей, погибших в автокатастрофе. Нам тогда было всего по четырнадцать лет. У нас не осталось близких родственников. Мы с Игорем двинулись одним путем, учились в одном институте – до тех пор пока вера не увлекла меня в лоно церкви.