Онлайн книга «Арктическое зло»
|
— Марко, Кейн, искать друзей! Они двинулись вперед все вместе. Овчарки уже провели много времени в обществе членов группы и, хотелось надеяться, запомнили их запахи и теперь могли отличить, где друзья, а где враги, от которых несет таким чуждым запахом. Все трое двигались быстро, но бесшумно. Однако Такер понимал, что предстоящий бой будет гораздо труднее, чем тот, который разыгрался здесь. Врагов много; наверняка они ведут охоту с помощью приборов ночного видения и тепловизоров. Поэтому Такеру требовалось расширить поле своего зрения. — Марко, сбоку близко вправо. Кейн, сбоку близко влево. Собаки разделились, каждая двинулась своим собственным путем через густые каменные джунгли. Такер получил возможность через видеокамеры смотреть их глазами. Наблюдая картинки, он шепотом отдавал команды, корректируя продвижение овчарок. Ему было легко работать с ними. Хотя для Марко, возможно, все это было внове, для Кейна и Такера совместная работа была чем-то сродни старому танцу, прекрасно знакомому обоим. Их взаимопонимание было выковано еще в песках Афганистана. И сейчас Такеру казалось, будто с ними бежит и четвертый, тот, кто когда-то также танцевал вместе с ними, но кого теперь больше не было. «Абель, ты также был хорошим мальчиком…» Такер бежал вперед. Его называли волком-одиночкой, однако он знал, что это не так. «Я никогда не бываю один». Особенно верно это было сейчас. Кейн бежит по каменному полу. Перебегая по мостику через расселину, он поднимает морду. Поднимающийся снизу воздух обжигает ему нос. Это не жар, а едкая кислота. Его уши улавливают доносящиеся из расселины утробные звуки отрыжек. Кейн чувствует проникающий сквозь шерсть жар, даже несмотря на то что его тело прикрыто твердым жилетом. Он бежит вперед. Его лапы снова чувствуют твердый камень, мостик остался позади. Кейн то опускает, то поднимает морду, тщательно анализируя все оттенки запахов: …тающий лед испускает аромат старого мускуса… …замшелый камень пахнет грибами и древностью… …кучка сломанных костей все еще хранит металлический привкус костного мозга. Но все это не то, что ищет Кейн. Марко прыгает с одной крыши на другую, двигаясь по самым макушкам каменного леса. Он садится на задние лапы, наткнувшись на высокий шпиль, увенчанный силуэтом какого-то рогатого зверя. Принюхивается, но зверь не обладает никаким запахом. Марко бежит дальше, ускоряясь. У него в ушах звучат нотки предостережения в кратком слове команды «медленно» – не нужно отрываться от стаи. Марко повинуется, не столько из чувства покорности, сколько отдаваясь притяжению дома, полного брюха, почесывания за ухом, дружеской потасовки на залитом солнцем лугу. Он вслушивается, но слышит не слова команды, а дыхание друга у себя в ухе. И это дыхание согревает его жарким солнцем. Марко продолжает прислушиваться, и в него проникают другие звуки: …шелест струйки песка, срывающегося с края крыши… …треск льда вдалеке… …грохот очередного взрыва. Последний звук раздается совсем близко. Кейн бежит, чувствуя высоко вверху едкую горечь клубящегося дыма. Каждый новый взрыв отдается гулким звоном у него в ушах. Он ощущает горьковатое дуновение предыдущих взрывов; их возраст можно определить по жгучему запаху дыма, который сгущается, оседая в тесноте между стенами. Кейн направляется туда, где эти оттенки не такие сильные, где дым все еще висит в воздухе, где выбитые взрывом осколки камня еще горячие. |