Книга Арктическое зло, страница 42 – Джим Чайковски

Хотя сейчас в этом больше не было необходимости.

Какое-то время назад Такер, различив в тени под мостом силуэт, идентифицировал свою цель. Направив на Марича два пальца, он отдал команду: «Следить!» А затем уточнил, поднеся пальцы к губам: «Скрытно».

После чего, рванув вперед, Кейн скрылся в ночном тумане. Такер не сомневался в том, что собака будет четко выполнять приказ, при необходимости импровизируя. Микросхема, вживленная Кейну между лопаток, позволяла псу отслеживать перемещения своего напарника и, в свою очередь, контролировать местонахождение Марича.

Такер продолжал движение по переулку, и тут наушник у него в ухе ожил вопросом от Ковальски:

— Как ты думаешь, куда направляется этот мерзавец?

— Понятия не имею. Возможно, вся наша затея ничем не кончится. Если он нас никуда не приведет, завтра утром поедем в Москву.

— Чтобы присоединиться к Грею и остальным?

— Чтобы сдать тебя с рук на руки. Я сделал все, что было в моих силах.

— Но…

— Я в «Сигме» не работаю, – напомнил Такер. – По крайней мере, официально. Я согласился приехать сюда только потому, что у меня были кое-какие связи – и я их полностью задействовал, чтобы найти Марича. Раз «Сигма» собирается ввести новых игроков, я выхожу из игры.

— А как же Валентина Михайлова?

— Забудь об этом. Я ее не знаю. Она – это ваши проблемы. – Такер потрогал затянувшийся шрам на щеке. – А у меня своих хватает. Как и у Кейна.

Год назад его четвероногий напарник едва не лишился одной конечности. Кейн до сих пор по утрам слегка прихрамывал, хотя к вечеру крепкая собака по большей части полностью разогревалась.

И все же Такер мысленно представил себе, как зажглись глаза у Кейна, когда он устремился в погоню за Маричем. Именно этому и была обучена овчарка, именно этим она и гордилась. И Такер это прекрасно понимал. Вот почему он согласился приехать в Россию. После длительного выздоровления Кейну была нужна настоящая работа.

«Да и мне она также нужна, как бы неприятно ни было мне в этом признаваться».

И дело было не в том, что Такер подсел на адреналин, ставший ему чем-то вроде наркотика, что он тосковал по свисту пуль над ухом или скучал по запаху пороха. Последнее оперативное задание оставило неизгладимый физический и психологический след. Как и Кейн, Такер сломал ногу и вынужден был несколько месяцев ходить в гипсе. У него были все основания угомониться, выбрать для себя более спокойный образ жизни – и, возможно, Такер принял бы такое решение.

Но он хорошо помнил, как стоял на крыльце охотничьего домика в Южной Африке, где восстанавливал свои силы после тяжелых травм. У крыльца на краю заросшей высокой травой саванны сидел на задних лапах Кейн, навострив уши. Время от времени собака оглядывалась назад, и глаза у нее зажигались ярким огнем.

И Такер понял Кейна.

У дрессировщиков есть выражение, которым они описывают свои взаимоотношения с собакой: «Это проходит по поводку». Со временем человек и собака начинают понимать друг друга без слов. Связь между ними осуществляется по поводку, соединяющему их друг с другом. И это определенно было верно в отношении Такера и Кейна. Они были связаны так тесно, как этого не сможет сделать никакой поводок, прекрасно понимая друг друга без сказанной вслух команды или поданного рукой сигнала.