Книга Зов лисы, страница 133 – Валерий Горшков

Хихикнув, маленькая Агата побежала в сторону отца, самозабвенно взывающего к духам.

— Что ты задумала? — спросила мама, положив ладонь на прозрачную грань рако. — Выходи…

— Манале это и нужно, — проговорила Агата.

Она резко вдавила кнопку воспроизведения на диктофоне.

— Нет! — крикнула мама.

Но ничего не произошло. Чертыхнувшись, Агата выглянула из проёма вниз на уже подбирающуюся к ней тьму. Она не знала, в чём проблема, но могла предположить лишь севшие батарейки.

— Выбирайся скорее! — взмолилась мама.

— И тогда она выберется вслед за мной, — отказалась Агата.

Открыв отсек, она извлекла свёрток фольги, затем мизинчиковую и пальчиковую батарейки.

— Ты ошибаешься! — пыталась вразумить её мама. — Ты тоже должна выбраться!

— Может, ошибаться в потусторонних вопросах — семейная традиция Сафоновых, — хмыкнула Агата.

Она постучала батарейками друг об друга, об стены, покусала их и начала всовывать деформированными обратно в диктофон.

— Прошу тебя, дочка, пожалуйста….

Скала позади Агаты засветилась хлопьями от нарастающего на неё инея.

— Твоя дочка уже с тобой, — проговорила Агата. — Я лишь её тень. А место тени — во тьме.

С этими словами она впихнула свёрток фольги между батарейкой и контактом, а затем вдавила кнопку воспроизведения. Раздался короткий, пронзающий уши писк, и две половины скалы перед ней схлопнулись, обрывая сознание. Но за долю секунды до того, как исчезнуть, Агата увидела спешащих к маме отца и невредимую маленькую Агату.

Агата с криком поднялась в постели. Всё её тело колотил озноб. Она пошарила в темноте руками, но та больше не была вязкой, не сжимала, не дробила её и не смыкалась через неё насквозь.

Загорелся свет, дезориентируя. Агата заслонила лицо ладонями. И ладони, и само лицо показались какими-то крохотными. Она начала ощупывать себя, с ужасом осознавая, что снова стала ребёнком. Всё же, закрыв рако, сумела слиться с маленькой Агатой?

— Не три глаза! — потребовала мама. — Что у тебя тут? Снова кошмар?

— Там была какая-то щель в камнях, а из неё лезли чернила… — проговорила Агата.

Мысли путались, острота пережитых только что ощущений ускользала, они становились далёкими и какими-то ненастоящими. А вслед за ними начали истончаться и воспоминания.

— Спи крепко, в этом доме тебе ничто не угрожает.

Погладив Агату по голове, мама чмокнула её в макушку. Свет погас.

— Не уходи! — попросила Агата.

— Я оставлю дверь приоткрытой, — пообещала мама. — Вот так, видишь? Не буду выключать в коридоре.

Узкая полоска жёлтого света падала на стену комнаты над кроватью, вырисовывая в темноте узоры на старом, наверное, ещё прабабушкином настенном ковре. Вытянув палец, Агата начала водить им в густых мягких ворсинках, повторяя абстрактный рисунок, чем-то напоминающий вязь изморози на окне.

Палец раздавал в стороны сотни разноцветных столбиков шерсти, а позади него они воссоединялись вновь, не оставляя и следа от её с ними взаимодействия. А хотелось оставить след, хотелось понаблюдать за результатом собственных действий. И вдруг Агата увидела на своей ладони между большим и указательным пальцами что-то знакомое — нарисованный крест.

Снова сев рывком в кровати, она подставила кисть под луч света из коридора и покрутила перед глазами. Никакого креста на руке не было — просто его отдалённо напоминали просвечивающие через тонкую детскую кожу сосуды.