Книга Зов лисы, страница 55 – Валерий Горшков

— Домой, значит, спешили, а теперь гуляете? — спросил у неё участковый. — Так можно подумать, вам есть что скрывать.

Он стоял на берегу у самого пирса, запустив руки в карманы.

— Мне нечего скрывать, можете хоть дом обыскать, — ответила Агата.

— Пока это не нужно. Никто Сафоновых не подозревает, кроме Людмилы Ильиничны — она в голосе с видео ваш и опознала. Вот я под окнами у неё вас пожурил — она и успокоится на какое-то время. Но лучше с ней больше не воюйте.

Развернувшись, Шоле направился к штабу поисковиков.

— Станислав Янович! — окликнула его Агата. — А дед Матвей опасный?

— Разве ходил бы он тогда по улице? — вопросом ответил участковый. — Он только и делает, что рыбачит, бродит да бредит.

— Но не всегда же так было.

— В молодости служил в военной части тут неподалёку где-то, домой уже со справкой вернулся, а часть закрыли потом. Такая судьба у человека — раз уж существуют сумасшедшие, кому-то ими приходится быть.

Участковый поспешил к собравшимся на поиски добровольцам из посёлка.

Свернув к подъезду, Агата замерла на месте. Окна на втором этаже дома Тихоновых снова светились. Она была уверена, что свет не горел там целый день.

Шум Тунельмы не был слышен только на кровати в спальне, однако за окном комнаты проходила дорога. Единственным помещением в квартире без окон, да ещё к тому же находящимся с противоположной от озера стороны здания, оказалась ванная комната.

Закрывшись в ней от посторонних глаз и ушей, Агата села на крышку унитаза и пыталась записать очередное сообщение для Лилии Семёновны. Сделать это не получалось из-за взбесившегося смартфона.

Сенсор почти не реагировал на прикосновения, а при попытке надавить сильнее по дисплею пробегали зелёные полосы заглючивших пикселей. Но больше всего раздражало даже не это, а гул озера, продолжавший звучать в ушах Агаты. Казалось, он распространялся через землю и бежал по стенам, срывался с потолка и проникал напрямую в её сознание радиосигналом, подобно эфиру таинственной «УВБ-76». Агата, один раз обнаружив источник заполнявшего Калмаранту гула, будто настроила себя на него как приёмник. И теперь эти сводящие с ума волны начали влиять даже на технику.

Каким-то чудом всё же удалось нажать на запись голосового сообщения.

— Наконец-то! — вырвалось у неё. — Привет. Всё развивается так быстро, что я попросту не успеваю реагировать на события…

Экран сморгнул, и запись прервалась. Отправившееся сообщение выглядело намного короче ожидаемого. Агата воспроизвела его. Разобрать послание оказалось невозможно — слова в нём микрофон воспринял лишь частично и слепил в сотканную из кусочков белиберду.

«Нако-вет… — послышалось из кряхтящего динамика. — В-ви-таб… Чя-по-не… Ур-на-с…»

Пришлось удалить сообщение.

Перезагрузка телефона помогла — он начал работать как положено и без сопротивления позволил начать новое аудиосообщение. Агата решила продолжить свои мысли, опустив неудавшееся приветствие и начало.

— Фантазии моего отца теперь кажутся мне не такими уж и фантастическими, — говорила она. — Я собственными ушами слышала по радио свой голос. И не я одна. Причём услышать его мне помог переделанный папой приёмник и… Не знаю, наверняка он и магнитолу в своей машине модифицировал…

Дисплей снова сморгнул и отправил излишне короткую часть всего записанного.